Есть люди, чья судьба неразрывно сплетена с родной землёй — они не просто живут в своём крае, а чувствуют его пульс, знают его боль и радости, искренне верят в его будущее. Именно таким человеком для Мордовии давно стал Виктор Борисович Кидяев. Уроженец республики, он прошёл большой путь, глубоко прочувствовав жизнь района, села, и потому его слово здесь звучит особенно весомо. Сегодня Виктор Борисович — председатель Общероссийской ассамблеи развития территорий и общественного самоуправления (ОАТОС). Но для жителей Мордовии он не просто крупный общественный деятель. Прежде всего – это свой, понятный человек: тот, кто помнит истоки, чтит семейные традиции и не теряет связи с малой родиной. В этом интервью мы поговорим не только о больших проектах и системных задачах, но и о самом сокровенном — о корнях, детстве, о том, что формирует характер, и о том, какой он видит судьбу российской глубинки.
— Виктор Борисович, давайте начнём с самого главного: что для Вас значит быть частью нашей мордовской земли, нашей истории, мордовского народа? Расскажите о своих корнях, родителях, малой родине, поделитесь детскими воспоминаниями.
— Я родился в Мордовии, в Зубово-Полянском районе, — и эта земля с самого начала стала для меня чем-то большим, чем просто место, где живёшь. Это мои корни, моя история.
Родители у меня простые, но очень хорошие люди. Оба трудились на суконной фабрике — это ведь легендарное предприятие, одно из старейших в Мордовии. Отец работал пилорамщиком, а мама — тоже на фабрике. Для меня в этом есть своя гордость. Они честно трудились, не искали лёгких путей, и именно от них я перенял главное — уважение к работе и к людям. Помню, как отец рассказывал про производство, про то, какое сукно шло на нужды армии, — и в этих рассказах чувствовалась причастность к чему-то важному, большому. А мама умела в любой суете находить доброе слово, поддержать, обнять… И сейчас, когда маме уже 95 лет, я стараюсь быть рядом, насколько это возможно, звоню каждый день, приезжаю, слежу, чтобы у неё всё было в порядке. Для меня мама — святое, как и отец, которого не стало на восемьдесят шестом году. Мы с ним жили дружно, и о нём у меня остались самые добрые воспоминания.
Быть частью мордовской земли, частью нашего народа — для меня значит хранить эту связь с семьёй, с малой родиной, с её историей.
— А как часто Вы говорите на родном языке?
— Дома у нас мордовский язык живёт — с женой мы на нём разговариваем, с детьми тоже. С внуками не всегда получается: кто-то говорит, кто-то только понимает… Но я очень этому радуюсь — когда в семье звучит родная речь, будто ниточка не рвётся, тянется от поколения к поколению.
Мы ведь не из тех, кто делает из языка какой-то особый знак или повод для споров. Просто для нас это естественно, как дышать. Зачем уходить от родного языка? Он — часть нас, часть нашего дома. Вот с мамой я всегда на мордовском говорю, это для меня важно. Да и с друзьями, с теми, с кем рос, с кем учился, тоже часто на мордовском. Эти связи ведь не только про годы, что рядом прошли, они и в словах живут.
— Вы начинали трудовую деятельность рабочим на суконной фабрике, а затем прошли путь до директора предприятия. Какие уроки из того периода Вы считаете наиболее ценными?
— Знаете, когда оглядываешься назад, понимаешь, тот путь — от ученика наладчика до директора — был не просто карьерной лестницей. Это была настоящая школа жизни. Я пришёл с армии и начинал с самого низа — учеником наладчика, потом наладчиком автоматов, затем мастером, начальником цеха… Каждый шаг давался трудом, и в этом была своя ценность, ты своими руками чувствуешь, как работает производство, видишь все тонкости, знаешь, что стоит за каждой деталью. И я параллельно учился: сначала технологический техникум, потом — уже будучи начальником цеха, поступил в МГУ им. Н.П. Огарёва на экономический факультет. Изучал бухучёт и анализ хозяйственной деятельности. В 23 с половиной года я уже стал директором деревоперерабатывающего комбината.
Потом была трикотажная фабрика — её тоже нужно было наладить, запустить, выстроить работу буквально с нуля, от самых простых бытовых вещей, вроде обустройства туалетов, до серьёзной техники. А после — Райпотребсоюз. Туда я, честно скажу, не рвался, даже пытался отказаться. Но в итоге понял: если тебе доверяют, значит, верят, что справишься. И старался оправдать это доверие.
Самый главный урок того времени в том, что нельзя руководить, не зная работы изнутри. Если ты не стоял у станка, не видел, как крутится механизм, не чувствовал, как тяжело бывает закрыть налоги и выплатить зарплату, ты не сможешь по-настоящему понять людей. Ещё я усвоил, что успех — это не только цифры, это умение договариваться, убеждать, находить баланс между интересами предприятия, работников и общества. Ведь даже когда мы старались продавать товар с минимальной наценкой, приходилось держать в голове: нужно платить зарплаты, закрывать налоги, оплачивать коммунальные расходы. Это постоянная работа с компромиссами, но именно она учит ответственности.
И ещё один принцип, который со мной с тех пор: лучше помогать, чем просить. На производстве, в коллективе, в жизни — это работает всегда. Тот трудовой путь дал мне не должности, а понимание людей и дела. И этим опытом я дорожу больше всего.
— Будучи главой Зубово ‑ Полянского района 12 лет, Вы видите проблемы муниципалитетов изнутри. Какие системные барьеры мешают развитию малых городов и сёл сегодня?
— Для меня этот вопрос — очень близкий, ведь главы районов и сельских поселений всегда на передовой. И, к сожалению, в последнее время они часто сталкиваются с непреодолимыми трудностями.
Глава Мордовии Артём Алексеевич Здунов реализует системный подход, следуя курсу оздоровления экономики региона. Руководитель республики инициировал масштабную инвентаризацию объектов недвижимости в муниципалитетах. Речь идёт о наведении порядка: выявить все объекты, у которых пока нет зарегистрированного правообладателя, поставить их на учёт и вовлечь в хозяйственный оборот.
Также он поддержал идею паспортизации районов. Прорабатываются все запросы и потребности жителей, выясняются их проблемы, формируются инфраструктурные и производственные планы. Работает межведомственная республиканская экспертная группа, где мы рассматриваем основные пункты паспортов проектов и составляем вместе с муниципалитетами их планы комплексного развития на будущие годы.
Ещё один важный момент — сбор наказов от жителей. Важно слышать самые острые, жизненно важные проблемы и решать их вместе: и республика, и район — все должны быть в одной команде. Мордовия ярко демонстрирует пример такой консолидации. Республика активно участвует во всех федеральных проектах и программах.
— В Мордовии идёт масштабная трансформация местного самоуправления. Речь идёт о преобразовании 9 районов в муниципальные округа. Меняется структура управления на местах. Каково Ваше отношение к этому процессу?
— К этому процессу я подхожу не как теоретик, а как человек, который сам стоял у руля и знает, каково это хозяйствовать на земле. И тут, честно скажу, у меня нет однозначного «ЗА» или «ПРОТИВ». Всё зависит от территории, от её масштаба, от того, как устроена жизнь людей.
В небольших районах переход на одноуровневую систему, пожалуй, оправдан. Когда территория компактная, когда все друг друга знают, проще выстроить управление так, чтобы решения принимались быстро, а деньги шли туда, где они нужнее всего. Да, и пример из практики: есть районы, где два поселения работают с профицитом, а семь — на грани выживания. И как раз объединение в муниципальный округ даёт шанс поддержать эти слабые звенья, перекинуть ресурсы, закрыть самые острые потребности.
Бюджет — это ведь, как семейный кошелёк: нормальная хозяйка всегда знает, сколько — на детей, сколько на самое необходимое, и не тратит лишнего. Так и здесь, каждый рубль должен быть целевым, законным и давать реальную отдачу. Если мы переходим на новый уровень управления, значит, система должна работать лучше, люди должны это почувствовать.
— Во время Вашего руководства Зубово -Полянским районом о Мордовии узнали как о шашлычной столице России. Посёлок Умёт со своей кухней стал одной из визитных карточек региона. Расскажите, как так вышло?
— Знаете, история с Умётом — она ведь не про гастрономическую славу, а про то, как люди в тяжёлый момент не опустили руки, и как важно было им просто дать шанс.
Когда закрыли Умётский деревоперерабатывающий комбинат — предприятие всесоюзного значения, с серьёзными объёмами, — для посёлка это был настоящий удар. Люди пришли ко мне, тогда я был главой района: «Виктор Борисович, что делать?» И в этих словах не было ни упрёка, ни злости — только тревога: как дальше жить?
И они сами нашли выход, предложили открыть точки питания вдоль трассы. Хотели работать, приглашать людей, платить налоги — просто хотели иметь возможность честно трудиться. Я их услышал. Да, условия поначалу были совсем не идеальные, но я понимал, если сейчас не дать этим инициативам ход, люди останутся без заработка, а семьи — без средств к существованию.
И пошло дело! Буквально за короткое время в Умёте выросло больше 360 точек — целый «гастрономический Бродвей» посреди леса: огни, вывески, машины стоят рядами… По трассе проезжало около 10 тысяч машин, люди останавливались, ели, оставляли деньги — и эти деньги оставались в семьях, в посёлке. Женщины готовили, дети помогали, мужья гордились: «У меня жена вкуснее всех готовит!» Для меня в этом было что‑то очень настоящее — когда труд и тепло домашнего очага становятся спасением.
Да, со временем многое изменилось, часть точек ушла — жизнь идёт вперёд, вновь заработал деревоперерабатывающий комбинат, меняются условия. Но главное, что тогда удалось сделать, — сохранить семьи, дать людям возможность зарабатывать, не уезжать, не терять связь с родной землёй. Многие вернулись, многие продолжили трудиться, и это, пожалуй, самая ценная часть той истории.
— Сегодня мы живём во время, когда на нашу страну оказывается серьёзное давление со стороны западных стран. В роли председателя ОАТОС Вы всегда говорили, что сила России, её потенциал — в регионах, муниципалитетах. Каким Вы видите будущее глубинки?
— Сила России действительно в её регионах, в тех самых небольших городах и сёлах, где люди по-настоящему болеют за своё место, за свой двор, за свою улицу. И именно в них я вижу главную опору нашей глубинки — в активных, неравнодушных людях.
Как председатель ОАТОС, я каждый день убеждаюсь, что один сильный ТОСовец может заменить сотню равнодушных наблюдателей. Это человек, который не ждёт, пока кто-то придёт и всё починит, а сам берёт дело в свои руки.
Мы стараемся выстраивать системную работу, проводим конкурсы лучших муниципальных практик, поддерживаем проекты для малых исторических городов и поселений, собираем опыт со всей страны. Например, в скором времени планируем большое мероприятие в Мордовии — соберём представителей Приволжского федерального округа, чтобы каждый рассказал, что у него получается, где есть трудности, какие шаги дают результат. Такой обмен опытом очень важен.
В Мордовии, например, прижилась практика самообложения: на каждый собранный жителями рубль добавляют четыре бюджетных. Это не просто про деньги — это про ответственность и доверие. Когда человек вложил свой рубль, он уже не сторонний зритель, а полноправный хозяин.
Поэтому будущее глубинки я вижу именно в таком движении — снизу, от людей. Да, нужны программы, нужны ресурсы, нужно внимание государства. Но без живого участия самих жителей никакие деньги не сработают. Наша задача, как ассоциации, — помогать этим инициативам расти, находить источники поддержки, давать площадку для обмена опытом и показывать. То, что делают ТОСовцы, — это не «мелочёвка», а настоящая основа развития на местах. И если мы будем беречь и развивать эту энергию, у нашей глубинки обязательно будет сильное, живое будущее.
— Вы также возглавляли Всероссийскую ассоциацию развития местного самоуправления, объединяющую муниципалитеты страны.
— Да, и именно в этом качестве трижды выступал перед Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. На заседании Совета по развитию местного самоуправления в Кирове я предложил поощрять лучшие проекты по вовлечению граждан в муниципальное управление (в том числе через конкурс), с учётом специфики разных типов муниципалитетов (малые города, исторические поселения). И Владимир Владимирович поддержал моё предложение. На протяжении многих лет ежегодно на поддержку лучших муниципальных практик выделяют 1млрд рублей, вместо заявленных ранее 40 млн рублей.
— Вы один из благотворителей Свято‑Варсоно-фиевского монастыря — настоящей православной жемчужины Зубово-Полянского района. Что лично для Вас значит это служение?
— Это про внутреннее, про то, что держится на личной потребности. Я стараюсь каждую неделю быть в храме — просто потому, что мне это нужно, это как глоток воздуха, как возможность остановиться, подумать, привести мысли в порядок.
А когда есть возможность помочь монастырю — помогаю. Не из желания заслужить похвалу, а потому что это родное, близкое, своё. Когда видишь, как люди искренне служат, как отдают себя делу без оглядки на выгоду, — это очень сильно отзывается в душе. Вот отец Алексей, например, он с пяти лет в храме, уже 35 лет служит — и именно служит, а не просто выполняет обязанности. В нём нет показного, в нём — настоящая глубина и преданность. И когда рядом такие люди, хочется хоть чем‑то быть полезным, поддержать стройку, решить какой‑то хозяйственный вопрос, просто побыть рядом.Для меня служение и благотворительность — это не отдельный пункт в расписании, это часть жизни. Это когда ты не делишь дела на «важные» и «второстепенные», а просто делаешь то, что считаешь правильным, потому что иначе не можешь.
— Виктор Борисович, о личном. Вы – хороший семьянин. У вас есть дети и внуки — расскажите, какие семейные традиции Вы стараетесь передать следующему поколению?
— Семья — это тихая сила, которая держит и согревает. И традиции у нас, наверное, не про парадные ритуалы, а про то, как мы день за днём живём, друг друга поддерживаем и чему учим детей и внуков.
Мы с женой уже 50 лет вместе. В этом году отмечаем «золотой юбилей». Мне с ней очень повезло. Она мудрая, спокойная, умеет и вовремя промолчать, и поддержать словом. Мы стараемся жить так, чтобы доверие не терять.
У нас трое детей и девять внуков — и для всех важно, что мы не теряем связь. Стараемся вместе отмечать дни рождения, подбодрить, если что-то не получается, похвалить, когда есть повод. Внуки хорошо школу окончили — обязательно соберёмся, скажем: «Молодцы, спасибо», подарим что-то небольшое, но от души. А если не всё гладко — не ругаем, а садимся и вместе думаем, как поправить.
Есть и свои маленькие семейные обычаи. Летом, когда все собираются, мы вместе с внуками по утрам выходим вместе на прогулку — километра три‑четыре. Кто-то бежит, кто-то идёт, а в конце обязательно делаем зарядку. Выбираем каждый раз нового лидера дня — он и задаёт тон. Хочется, чтобы у ребят чувство команды оставалось, чтобы они знали — они не одни, за ними семья.
После прогулки — общий завтрак. Салаты делаем все вместе, потом каждый за собой убирает, моет свою тарелку. И обязательно говорим бабушке спасибо: «Спасибо нашим поварам за то, что вкусно варят нам!» Это про уважение к чужому труду и про то, что в доме все заодно. А потом — час «трудотерапии»: кто-то пропалывает грядки, кто-то помогает по хозяйству. Не как наказание, а как часть жизни. Я считаю, каждая девушка должна уметь всё — и приготовить, и убрать, и постирать, и сшить. Не для того, чтобы всё это делать в одиночку, а чтобы не растеряться, если нужно, и чтобы чувствовать себя уверенно. При этом мы ничего не навязываем силой. Если кто-то не может или не хочет — шутим: «Ну что ж, наши ряды редеют!» Главное, чтобы в этих делах была не тяжесть, а тепло, чтобы дети и внуки чувствовали: здесь их ждут, здесь их понимают, здесь они свои.
Вот это и передаю следующему поколению: уважение к старшим, ответственность за своё слово и умение быть командой.
