В мастерской Андрея Уварова из села Редкодубье Ардатовского района воздух пропитан тёплым запахом свежей древесины и лёгкой пылью опилок. Среди стружек и деревянных заготовок рождаются его бочки – маленькие хранители традиций, в каждой из которых тихий шёпот старого ремесла.
Андрей не унаследовал это мастерство по семейной линии и не выучил его по учебникам. Его путь к бондарному делу был через сотни ошибок, долгие часы работы, усталость и моменты, когда хотелось всё бросить. Но упрямое желание создавать что-то своими руками, чувствовать, как неподатливое дерево постепенно поддаётся мастерству, снова и снова возвращало его к работе.
От поварского дела к бондарству
Путь Андрея Уварова к бондарному делу начинался совсем в другой профессии. По образованию он повар, дослужился до шеф-повара, работал в хороших местах, в том числе в Москве, где ему предлагали высокую зарплату. Но в какой-то момент стало «душно». Руки требовали настоящего дела, где можно не просто следовать рецептам, а создавать что-то на долгие годы.
«У нас вся семья творческая, всегда хотелось иметь какое-то увлечение, да и дочь тогда родилась, хотелось быть рядом с семьей. Поэтому для себя выбрал лозоплетение и началась новая история», – говорит Андрей Уваров.
Учился у сельского лозоплетельщика, который показал азы, а дальше всё было на собственном опыте. Андрей ездил учиться в Рязанскую область, разбирал дубовые кресла-качалки, чтобы понять, как они устроены, и сам плел санки, корзины, столы.
Лозоплетение давало заработок, но тяжёлый и не слишком благодарный: корзинка стоила 300-400 рублей, а чтобы её сделать, нужно было самому заготовить лозу, порой пешком, без машины, в любое время года проходить километры. Плетёные сани отнимали ещё больше времени и сил – к тому же они получались довольно тяжёлыми.
Ситуация на рынке постепенно менялась: появились лёгкие городские санки, а корзинки стало проще и дешевле купить на маркетплейсах. Из за этого спрос на традиционные плетёные изделия начал снижаться. Видя, как уходит востребованность ремесла, Андрей понял: пора осваивать что-то новое.
Совет пришёл оттуда, откуда не ждали: из родного района. Тогдашний замглавы района прямо сказал: «Раз у тебя руки золотые, попробуй бондарное ремесло». И Андрей попробовал.
Первую бочку мастерили втроем
Первую бочку собирали втроём: Андрей, его отец Анатолий и друг. Никаких учебников и интернета тогда не было – только формулы и лекала, исписанные на стенах и дверях гаража-мастерской. Отец был тем самым человеком, без которого ничего бы не получилось: умный, внимательный к деталям, он помогал рассчитывать каждую клёпку, каждый угол.
Бочка получилась. Небольшая, литра на три, но для семьи это был знак: дело может жить. С этого момента Андрей понял, что бондарство – это не просто «сделать ёмкость», а сложный, почти научный процесс, где важны и математика, и интуиция, и терпение.
Как рождается бочка
Бондарное дело начинается задолго до того, как мастер берёт в руки инструмент. Первостепенная задача – выбор древесины. Дуб найти непросто: даже если дерево выглядит крепким, внутри может быть гнилое кольцо. Андрей ездит за материалом в Чувашию, Ульяновскую и Нижегородскую области, выбирая брёвна без сучков – иначе бочка будет течь.
Дальше – распиловка и атмосферная сушка: клёпки лежат на улице полтора-два года, мокнут и сохнут, чтобы древесина «успокоилась» и не играла. Потом – колка: настоящую бочку нужно не пилить, а колоть, чтобы волокна шли под нужным углом.
Когда клёпки готовы, их нужно намочить и обжечь огнём изнутри – так дерево становится гибким и принимает нужную форму. Бочку собирают на обручах, подгоняют, делают утор – паз для донца, чтобы оно держалось крепко. И, наконец, – обработка льняным маслом: не только ради товарного вида, но и чтобы защитить дерево. В этом ему помогает его вторая половинка – любимая жена Нина, которая с трепетом относится к каждой работе мужа.
«Моя жена – моё сокровище. Она понимает меня, даже если задерживаюсь за работой, а я могу до 2-х ночи роптать над бочонком. Она выйдет, улыбнется и усталость, как рукой снимает», – говорит о жене Андрей Уваров.
«Мы – одна большая команда»
Работа бондаря – это пыль, тяжёлый труд и множество тонкостей, которые не видны со стороны. Шлифовка, подгонка, обжиг – всё это требует времени и терпения. Неудивительно, что молодёжь редко задерживается в цехе: слишком грязно, слишком тяжело, слишком много ручного труда.
Но именно в этих деталях и прячется ценность. Например, секрет, который раньше передавали устно: дно бочки промазывали тестом, чтобы не протекало. Сейчас используют камыш и другие приёмы, но суть та же – мастер должен чувствовать материал.
Ещё один важный момент – хранение. Бочка должна быть всегда замочена, иначе клёпки рассыхаются и падают. Раньше их закатывали в пруды или держали в погребах – в постоянной влажности. Сегодня об этом мало кто помнит, и потому «дырявые бочки» – это чаще всего не брак мастера, а ошибка владельца.
«Я в семье отвечаю за изготовление. Жена – доводит бочки до ума. Промазывает, правильно хранит и упаковывает. Сын Егор, дочка Даша, мама Таня и папа Толя, всегда рядом, всегда помогут. Мы – одна большая команда», — отметил Андрей Уваров.
Семья, культура и продолжение дела
Семья Уваровых – это не только про дерево и бочки. Это ещё и про культуру, про сцену, про развитие. Мама Андрея Татьяна много лет проработала в клубе, пела в ансамбле. Жена помогает в деле и работает художественным руководителем в Доме культуры в селе Редкодубье, а дочь Даша получила художественное и вокальное образование, сейчас работает в Ардатовской детской школе искусств по программе «Земский работник культуры», сын Егор тоже не отстает, всегда помогает отцу в мастерской, учится в Ардатовском аграрном техникуме им. И.А. Пожарского, где активно ведет творческую студенческую жизнь.
Андрей тоже успевает работать в культуре – он заведующий сельского ДК. Для него сцена и ремесло – две стороны одной медали: и там, и там важно уметь говорить с людьми, понимать их и давать им что-то настоящее. К Андрею на мастер- классы съезжаются туристы со всей страны – от Камчатки до Калининграда, а порой приезжают и гости из других государств. С особым интересом занятия посещают дети: они с увлечением наблюдают, как мастер работает с деревом и создаёт изделия в старинной бондарной технике.
Иногда кажется, что ремесло держится только на энтузиазме. Но именно такие мастера, как Андрей, не дают ему исчезнуть. Он делает не только бочки и кадушки, но и столы, декоративные тарелки из обрезков, даже необычные заказы – вроде борцовского стола на основе бочки или барабана из бондарной основы. Его изделия уезжают в Канаду, Казахстан, дарили даже Жерару Депардье.
А дома бочки используют по-простому: солят грибы, огурцы, хранят мёд. И каждый раз вкус продукта меняется – потому что дерево живое, оно дышит и отдаёт свой характер.
И пока в мастерской пахнет свежим деревом и опилками, пока огонь обжигает клёпки, а вода помогает им гнуться, это ремесло будет жить.
