В Ельниковском историко-краеведческом музее прошла встреча в память об уроженце деревни Мельсяны Матвее Сидоровиче Первойкине, осужденном тройкой при УНКВД Омской области по статье 58-10 и расстрелянном 10 сентября 1937 года.
О судьбе деда, родного брата своей бабушки, рассказал Сергей Вельмискин, многие годы посвятивший исследованию трагической биографии родственника. По архивным документам Сергей Фёдорович выяснил: 6 августа 1989 года по старому стилю в селе Мельсан (так написано в метрике) Пензенской губернии (ныне Ельниковского района Мордовии) в семье крестьянина Исидора Кузьмина Первойкина и законной жены его Мавры Семеновны, оба православного происхождения, родился второй сын. Его крестили на третий день в церкви села Каменный Брод под именем Матфий.
Благодаря своим трудам семья Первойкиных жила в среднем достатке, построив дом и дворовые постройки. Имела земельный надел, держала двух лошадей, корову с теленком, овец и свиней. Следом за Матвеем у Марфы и Сидора родился ещё один сын, дочь Гликерия и последыш Григорий. Однако в 1908-м мать скончалась, оставив вдовца с пятью детьми.
По воспоминаниям близких, Матвей рос любознательным мальчиком, но, отучившись 3 класса в сельской школе после смерти мамы, был вынужден оставить учёбу, чтобы помогать отцу по хозяйству. А душевным утешением осиротевшему подростку стало общение с настоятелем церкви. С юных лет, как все деревенские сверстники, Матвей трудился на земле, пахал, заготавливал дрова и сено, ухаживал за скотиной. Но свободное от крестьянских обязанностей время проводил в храме, прислуживал священнику.
Во время Первой мировой войны 19-летнего Матвея Первойкина мобилизовали в императорскую армию, как грамотного определили в драгунский кавалерийский полк. Спустя два года его комиссовали по ранению. Вернувшись в Мельсяны, он женился на землячке Ксении из соседнего села Корино. В 1918 году у них родилась дочь Анастасия. А вскоре Матвея призвали на службу в Красную армию. К семье он возвратился в 1921 году. У супругов друг за другом родились ещё две дочки Мария и Марфа.
«Когда начались новые экономические порядки, многие ринулись торговать, искать выгоду в быстром и легком обогащении. Матвей, напротив, пройдя две войны, видя гибель и страдания людей, искал тишину и утешение в церкви. Он не забывал о Боге и знал, что именно вера всегда спасает и защищает от бед, помогая выжить в трудные минуты отчаяния, — говорит Сергей Вельмискин. – В 1926 году по рекомендации священника села Каменный Брод Матвей Первойкин стал служить псаломщиком в Ельниковской Михайловской церкви, что в пяти километрах от его родного дома. Позже вплоть до 1930 года был дьяконом этой же церкви. Как только он перешёл на церковную службу, его тут же, как неблагонадежного, лишили избирательных прав и сняли с воинского учета. Начались гонения и слежка. Когда Первойкин стал иереем прихода в селе Мордовское Корино Темниковского уезда, его арестовали. Его обвиняли за то, что он, якобы, призывал сельчан не признавать советскую власть, агитировал против вступления в колхозы, близко общался с осужденным антисоветчиком псаломщиком Никишовым, который был осужден ОГПУ, участвовал в подготовке массовых выступления.
Вчитываясь в показания Матвея Сидоровича, понятно, что за каждым его оправданием стоит чей-то донос, человеческая червоточина, желавшая вбить свой гвоздь в тело праведника. Человека, который служил людям и Богу. Шел 1931-й, ему было 33 года – возраст Христа. Матфея год держали в изоляторе временного содержания в городе Саранске, год искали причину, чтобы отправить за решетку».
Первойкина приговорили к трём годам заключения в исправительных лагерях. Но и после освобождения в Мельсянах за священником велась постоянная слежка со стороны надзорных органов. И итоге Матвей Сидорович вместе с женой и детьми был вынужден переехать в Омскую область.
Там глава семьи служил в церкви села Бутаково, пока его вновь не арестовали. 39-летнего священника подвергали жестоким пыткам, добиваясь признаний в преступлениях против большевистской власти, которых ельниковский уроженец не совершал. Тем не менее, Знаменский районный отдел НКВД обвинил служителя религиозного культа Первойкина «в организации повстанческой контрреволюционной ячейки из спецпереселенцев и проведении контрреволюционной подрывной работы с целью вооруженного свержения Советской власти» и приговорил к расстрелу. Приговор был исполнен 10 сентября 1937 г. в городе Таре.
Как и родственники большинства осужденных и приговоренных, родные Матвея Сидоровича ничего не знали о его судьбе. Им говорили, что он осужден и сослан без права переписки. Семью «врага народа» Первойкина власти лишили жилья. Жена священника к тому времени была беременна пятым ребенком, который скончался вскоре после рождения. Поддержку близким осужденного священника оказывали лишь прихожане. Позже Ксения рассказывала внуку Владимиру, что ей приходилось прислуживать чужим людям и даже просить подаяния.
Во время Великой Отечественной войны старшая дочь Матвея и Ксении Анастасия добровольцем ушла на фронт. Пропала без вести в 1942 году в боях под Сталинградом. Остальные дети выросли, создали свои семьи, обзавелись потомством.
13 апреля 1962 года президиум Омского областного суда полностью реабилитировал Матвея Сидоровича Первойкина «за отсутствием событий преступлений».
На встрече в музее память убиенного священника почтили настоятель храма Архистратига Михаила с. Ельники, иерей Дмитрий Алексеев, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы с. Новоникольское иерей Владимир Маскайкин, почетные граждане Ельниковского района Александра Горшенина и Елена Никишова, жители района.
