Из статьи в Интернете, посвященной селу Семилей Кочкуровского района, узнал о родившихся в нем известных людях. Но не нашел среди них фамилии Героя Социалистического Труда, дважды лауреата Государственной премии, кавалера двух орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета» и Красной Звезды Николая Ивановича Максимова, родившегося в 1911 году в семье начальника железнодорожной станции Воеводское И.Г. Максимова. С 1918 года Ивана Гавриловича переводили в железнодорожное ведомство в Ижевск, Сызрань, Казань, Симбирск. Окончив с отличием школу, его сын поступил в Казани в Энергетический институт. На второй год учебы курс в полном составе перевели в только что образованный Казанский авиационный институт.
Дальнейшая биография Н.И. Максимова была связана с Казанским авиационным заводом имени С.П. Горбунова. Начав работу мастером летно-испытательной станции, он с 1960 года и до своей кончины в 1967 году был его директором. Как раз в годы руководства Максимова заводом на предприятии освоили производство сверхзвукового бомбардировщика «Ту-22» и начали серийный выпуск флагмана Аэрофлота — «Ил-62», ставшего бортом №1 для высших руководителей СССР.
Трудная дорога в институт
Поступить в институт сразу после окончания школы у Максимова не получилось, и одной из причин этого стала его общественная активность. В 1928 году его, семнадцатилетнего, в числе других 25-тысячников отправили в деревню для организации колхозов, где стал он председателем сельсовета. Но через полгода вернулся в Казань, и никогда уже не рассказывал об этой вехе своей биографии. Лишь в конце жизни решился приоткрыть тайну своей недолгой деревенской «командировки» сыну Леониду, но рассказ прервали выступившие на глазах Максимова слезы.
Второй причиной, притормозившей поступление в институт, стало его, уже комсомольца, происхождение «из служащих». В пролетарии, чтобы стать студентом, Николай Иванович «перековался», три года отработав, по совету отца, смазывал буксы вагонов в ремонтной бригаде на железнодорожной станции.
Гроза всех бракоделов
Получившего «красный» диплом Н.И. Максимова выдвинули на должность ректора авиационного института. Но он отказался, узнав, что его дядю обвинили во вредительстве.
В 1941 году его приняли на летно-испытательную станцию мастером цехового контроля. Насколько ответственной была новая его должность, можно судить и по тому, что за допущенную в работе даже малейшую оплошность могли отдать под суд. Оценивая качество деталей для самолетов, контролер ходил по цеху с кувалдой, которой разбивал бракованные изделия, чтобы их нельзя было использовать.
А в 1943 году гроза заводских бракоделов Н.И. Максимов стал главным контролером завода. С этого времени вместо кувалды ходил по заводским цехам с ведром краски и кистью, ставя кресты на агрегатах с дефектами. Без его подписи не выпускали с завода ни один самолёт. Он был главным из главных. Сборочный цех, все собранные в нем самолёты, аэродром держал под своим постоянным и строгим контролем Николай Максимов. В начале своей работы на заводе, когда недостроенным оставался основной аэродром, к месту испытания самолетов на старый аэродром летал за десятки километров за штурвалом «У-2», управлять которым научился в институтском филиале Центрального аэроклуба Казани. После окончания аэроклуба получил диплом пилота. Во время войны, когда Николай Иванович и его жена, тоже выпускница Казанского авиационного института, жили на заводе, на «У-2» доставил и сына к бабушке в Елабугу. Будучи очень энергичным молодым человеком, он постоянно варился в гуще студенческой жизни, поэтому не мог пройти мимо институтского авиаотряда. Был в институте старостой группы, а в 22 года вступил в партию.
Судьба свела Максимова с авиаконструктором Владимиром Петляковым. Петляковские самолеты — дальний тяжелый высотный бомбардировщик «Пе-8», аналогов и соперников которому не было в советской авиации, и самый скоростной и электрифицированный бомбардировщик Великой Отечественной войны, «летающая крепость» «Пе-2» – при активном участии в производственном процессе нашего земляка тоже выпускал авиазавод в Казани.
После войны машины Петлякова сняли с производства, и предприятие, совершив настоящую революцию в авиастроении, стало строить самолеты Андрея Туполева: носитель атомного оружия «Ту-4», тяжелый реактивный околозвуковой бомбардировщик «Ту-16», первый в СССР реактивный четырехмоторный пассажирский самолет «Ту-110», стоместный двухмоторный «Ту-104Б». Андрей Туполев подарил Максимову фотографию первого «Ту-104» с надписью: «Николаю Ивановичу Максимову на добрую память о совместной работе по подработке самолётов АНТ и Ту от коллектива создателей самолётов».
В 1946 году Николай Максимов был назначен заместителем директора по производству, а через три года — главным инженером завода, так что все эти самолеты получили путевку в жизнь при его непосредственном участии. Уже в бытность Н.И. Максимова главным инженером завода, в 1957 году на предприятии был поставлен не побитый до сих пор рекорд. Тогда заводчане к 40-летию Великой Октябрьской Социалистической революции выпустили 170 тяжелых, со взлетным весом до 80 тонн, дальних реактивных самолетов «Ту-16» разных модификаций!
В 1961 году началось серийное производство сверхзвукового самолета «Ту-22», и это совпало по времени с назначением Максимова директором авиазавода. Коллектив предприятия под его руководством не только освоил выпуск этого самолета, но и запустил в серию «Ил-62».
«Хулиган» с фотоаппаратом
Николая Максимова называли фанатом авиационной техники, и он на самом деле оставался им всю свою жизнь. Все, что связано с самолетами, его очень интересовало. И это было не простое, а практическое и весьма полезное любопытство, результатами которого стали многие предложенные Николаем Ивановичем новшества в отечественном авиастроении. Обладая отличной зрительной памятью, Максимов, тем не менее, больше полагался на фотоаппарат, который постоянно был при нем. Фотокамеру он взял с собой и в Англию, куда вместе с Сергеем Ильюшиным и Артемом Микояном ездил в составе правительственной делегации. Члены делегации побывали тогда на авиазаводах туманного Альбиона, при посещении которых Максимов снимал на фотоаппарат все, что на них видел. Англичанам это не нравилось, но они не решились запретить своему гостю снимать. А когда делегация вернулась домой, Н.И. Максимов многое из увиденного в Англии внедрил у себя на авиазаводе.
Человек широкого кругозора
В воспоминаниях о Н.И. Максимове знавшие Николая Ивановича люди говорят о нем, как о человеке разносторонних интересов. Среди многих его увлечений были рыбалка, охота, рисование, музыка, танцы, стихи шотландского поэта Роберта Бёрнса… Хорошо играя на пианино, в путешествии по реке обнаружил на пароходе неисправное пианино, и за время круиза смог его починить. А возле своего дома в Казани вырастил замечательный сад, который соседи называли «сказочным». Дарами сада Максимов делился с детьми со всей округи: «Собирайте, только ничего не ломайте!»
Посвященная Н.И. Максимову статья есть в Татарской Энциклопедии «Тatarica». А в Авиастроительном районе Казани названа его именем улица и установлена мемориальная доска. Всей своей жизнью наш знаменитый земляк заслужил, чтобы его память была увековечена и на его малой родине. Как сделали это в Атяшевском районе, где в августе этого года установили бронзовый бюст, совершавшему во времена СССР в Казахстане трудовые подвиги, уроженцу села Сосуновка И. Ф. Бакланову.
