О том, что самая богатая коллекция произведений Степана Эрьзи находится в Республиканском музее изобразительных искусств Мордовии, известно не только в России, но и далеко за ее пределами. Но немногие знают про ещё одно уникальное собрание скульптур в Саранске.
Уже более сорока лет при МГУ им. Н. П. Огарёва действует Музей учеников Эрьзи. Кстати, возник он благодаря Елене Мроз.
— Елена Ипполитовна была не только одной из учениц Степана Дмитриевича, но и всю жизнь питала к нему самые нежные чувства. Более десяти лет она постоянно находилась рядом с Эрьзей, сопровождала его в поездках на Урал и на Кавказ, где они останавливались в доме родителей Елены. Она помогала мастеру выполнять монументальные произведения. То есть буквально на практике осваивала скульптуру.
Скорее всего, в Эрьзе она видела не просто гениального художника, но и близкого её сердцу избранника. И вероятно, её обижало то, что он не испытывал к ней взаимности. Но даже после расставания с Эрьзей Мроз не забывала о нём. Когда после двадцати с лишним лет он вернулся на Родину из Аргентины и многие коллеги опасались с ним общаться, Елена Ипполитовна радушно приглашала его в гости, заботилась о нём. И всегда с теплом отзывалась о Степане Дмитриевиче. Кстати, она и сама много трудилась, занималась скульптурой, художественной керамикой, сценографией к театральным постановкам, участвовала в оформлении Всероссийской выставки достижений народного хозяйства (ВДНХ) и станций Московского метрополитена, — перечисляет заведующая Музеем учеников Эрьзи Анна Луценко. – Уже в преклонном возрасте она обратилась в наш вуз, предложив Мордовии свои работы. К сожалению, пока решались оргвопросы, Елена Ипполитовна скончалась, её мастерскую заняли другие хозяева. Когда сотрудники нашего университета приехали за переданными Саранску работами, новые хозяева сказали, мол, забирайте всё, что хотите.
Таким образом, на родину знаменитого скульптора попали произведения Елены Мроз.
— Однако музею, основанному при вузе, требуется чёткая научная концепция, — поясняет Анна Луценко. – И наряду с формированием фондов, сотрудники университета погрузились в исследование творчества последователей Эрьзи.
Творческие наследники
Через год после основания музея его коллекцию пополнили произведения Георгия Мотовилова, Айцемик Урарту, Владимира Ингала.
Позже вуз приобрел несколько скульптурных портретов, выполненных племянником Эрьзи Михаилом Нефёдовым, который занимался монументальной, декоративной и станковой пластикой. В музейной экспозиции учеников есть и авторские эскизы к монументальным фигурам «Эрзянка» и «Мокшанка», созданные Михаилом Ивановичем в 1938 для экспозиции ВДНХ.
Самые талантливые и трудолюбивые ученики Эрьзи заслужили широкое признание.
Мотовилову за работу «Металлург» в 1937 году вручили золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. Позже он создал памятники А. Толстому в Москве, М. Кутузову в Смоленске, Н. Некрасову в Ярославле, А. Чехову в Ялте. За барельефы и скульптурные работы в интерьерах станции метро его наградили Сталинской премией и орденом Трудового Красного Знамени.
Айцемик Кочарян, взявшая себе псевдонимом название процветавшего в древности на территории Армении государства Урарту, вместе с Еленой Мроз помогала учителю в работе над скульптурами нефтяников для фасада Дома союза горняков в Баку.
К слову, Айцемик Урарту стала первой женщиной советской Армении, получившей профессиональное скульптурное образование. По мнению искусствоведов, её произведения стилистически наиболее близки пластическому языку Эрьзи. Монументальные и станковые скульптуры Айцемик Урарту до сих пор украшают площади и музеи Еревана и других городов Армении.
Владимир Ингал и Рубен Шхиян премудрости ваяния также перенимали у Эрьзи в его бакинской мастерской. Причём им удалось сделать то, о чём всю жизнь мечтал учитель, – превратить гору в монумент. Самому Степану Дмитриевичу, увы, так и не представился удобный случай реализовать такой замысел. А вот совсем молодые Шхиян с Ингалом в 1924 году высекли на «Красных камнях» в Кисловодском парке гигантский барельеф Владимира Ленина. Правда, позже Рубен Шхиян сосредоточился на графике, прославился как автор герба советского Азербайджана.
Ингал, окончив Ленинградский художественно-технический университет, создал ряд знаковых скульптур, преподавал в вузе, был членом-корреспондентом Академии художеств СССР. В саранском музее имеется его «Автопортрет», а также скульптурные портреты легендарного лётчика Чкалова и революционера Серго Орджоникидзе.
Мраморный портрет из надгробного камня
— В настоящее время коллекция Музея учеников Эрьзи насчитывает около двухсот работ, — уточняет Анна Луценко. – Большую их часть университет выкупил у родственников художников. А, к примеру, самодеятельный московский скульптор Михаил Ильяев, благоговейно преклоняющийся перед гением Эрьзи и самозабвенно изучавший его творчество, безвозмездно передал в фонд нашего музея свои работы, а также массу других интересных артефактов.
Особо важными экспонатами сотрудники музея считают три работы самого Степана Дмитриевича. В том числе одну из немногих его живописных работ – портрет неизвестного, скорее всего, выполненный студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1902-1903) Степаном Нефёдовым в качестве учебного задания.
Это изображение неизвестного старика, мраморную головку Тони и портрет аргентинского политика, публициста и просветителя Бартоломе Митре из субтропической древесины кебрачо Эрьзя подарил племяннику Михаилу. А в середине 1980-х уже пожилые родственники скульптора согласились продать хранившиеся у них раритеты саранскому музею.
По воспоминаниям родных, портрет юной племянницы Тонечки Степан Дмитриевич тоже сделал в пору своего студенчества, когда приезжал на каникулы в Алатырь. Понятно, раздобыть в провинции мрамор оказалось проблематично. Молодой скульптор воспользовался фрагментом разбитой надгробной плиты, обнаруженной им на кладбище.
— Все три работы Эрьзи, хранящиеся в университетском музее, относятся к разным этапам его творчества: живописный портрет представляет время ученичества, когда художник ещё не осознавал своё творческое предназначение в мире скульптуры, «Портрет Тони» — начало зрелого, «мраморного», периода, барельефное изображение Митре – расцвет творчества в Аргентине, — подчеркивают искусствоведы.
— Долгое время у нашего музея не было своего помещения. Скульптуры теснились на стеллажах учебной аудитории шестого корпуса на Полежаева, где постоянно шли лекции. В общем, сами понимаете, какие там условия. Но мы показывали наши раритеты и в других регионах, где жил и работал Эрьзя и его преемники – в Алатыре, Геленджике, – говорит Анна Луценко. – С 2023 года музей дислоцировался на 4 этаже комплекса «Огарёв Арена». Радует, что к нам приходят современные студенты, нередко бывают гости, приезжающие с деловыми визитами в вуз из других регионов и стран.
Недавно было принято решение о переезде Музея учеников Эрьзи в университетский корпус Института национальной культуры.
— Для коллекции скульптур выделили отдельное пространство на 1 этаже по ул. Полежаева, 44/3. В сентябре осуществим монтаж экспозиции, и желающие смогут увидеть работы Ст.Эрьзи и его учеников, — заверила директор Института национальной культуры Елена Антипкина.
