9.9 C
Саранск
Воскресенье, 18 апреля, 2021

Степан Коротков: Иконы пишутся светом

 

Новый гость «Бородатого блога» — один из самых известных художников современной Мордовии.

Новый участник проекта «Известий Мордовии» «Бородатый блог» — один из самых известных художников современной Мордовии. Главный герой его картин — солнечный свет. Яркий или мягкий, он словно струится изнутри полотна. Кажется — рядом с картинами Степана Федоровича КОРОТКОВА всё становится светлее. И сам Степан Федорович — человек солнечный, согревающий сердца своим родным, друзьям и знакомым. Умный и светлый собеседник. Титулованный живописец, большой мастер, при этом он очень прост в общении.

Должен ли нравиться публике современный художник? Почему самое простое в искусстве — самое сложное? Что должен уметь делать каждый настоящий мужчина? Обо всем этом мы беседовали в реставрационной мастерской маэстро.

— Степан Федорович, в свое время Вы советовали Вашему сыну не связывать жизнь исключительно с творчеством. Почему?

— Быть художником непросто. Я больше 30 лет проработал в Республиканском музее изобразительных искусств имени С.Д. Эрьзи, но не у всех моих коллег есть постоянная работа и стабильный доход. Если ты на вольных хлебах, то бывает так, что однажды ты востребован и у тебя есть деньги, а потом приходится ждать лучших времен. Хорошо, когда художнику не надо думать о продажах — тогда можно писать то, что тебе нравится. А вот когда нужно продать картину — ты хочешь понравиться, и из работы исчезает что-то настоящее. Получается не искусство, а ремесло. Работа получается хуже, и зритель это понимает.

— И все же Ваш сын стал художником?

— У моего сына Валентина великолепные работы. Мне нравится то, что он делает. А ему интересно мое мнение о его картинах, хотя, как у художника, у него всегда есть своя точка зрения. Это правильно. Каждый должен сам оценивать свои работы.

— Но ведь сам себя художник громить критикой не будет?

— Я и сын пишем по-разному. Наши картины не перепутать. Но мы с ним одинаково подходим к творчеству: надо сделать работу так, чтобы за нее не было стыдно. В творчестве мы не позволяем себе никаких поблажек. Нельзя халтурить, например, одновременно работать и разговаривать по телефону.

 jRkNgMoDH4A.jpg

— Вы первый художник в Вашем роду?

— Мои родители работали учителями в школе села Алькино Ковылкинского района Мордовии. Отец, Федор Иванович, преподавал историю, мама, Валентина Даниловна, была учительницей в начальных классах. Отец был коммунистом. Мама — верующей. Праздник Пасхи в нашей семье встречали всегда. Но веру в Бога, я считаю, мне привила бабушка по отцу, Аграфена Антоновна. На Пасху она всегда будила меня и братьев рано утром, чтобы мы посмотрели, как «играет» солнышко в небе. С трех-четырех лет меня водили в церковь. И вера всегда была для меня чем-то естественным.

— Строгость к себе у Вас — от родителей?

— Я уже говорил о бабушке. Прошло столько лет, а я до сих пор чувствую ее ладони на своей голове — она любила поглаживать мои волосы. Бабушка учила меня доброте. А папа — ответственности. Разумеется, я учился в той же школе, где преподавали мои родители. Поблажек мне не было, наоборот, спрос с меня был строже, чем с остальных. Один раз мы с одноклассниками опоздали на урок — заигрались в мяч на перемене. И тут нас позвал мой отец. Друзья убежали, а я подошел, и он так взял меня за ухо, что помнится до сих пор. Мне досталось за всех.

— Каждый житель Саранска хоть раз, но был в Музее Эрьзи. Человек может не знать Вашей фамилии, но запомнит Ваши картины. На них — особенный солнечный свет. Они словно светятся изнутри.

— Я пишу солнце. Это действительно моя находка. Когда я стал писать «солнечные» картины, то много раз слышал от других художников: «Я тоже думал это попробовать». Но замыслы приходят и уходят, а я — сделал. Казалось бы, «просто» — изобразить свет на стене, и мой прием пытались повторить. У других художников это не получилось.

Мне хотелось передать на полотне это удивительное мерцание солнечного света. В свое время Казимир Малевич смешал все краски, чтобы написать «Черный квадрат» и показать «конец живописи», заявить: ее больше нет. Я написал три солнечных квадрата — триптих «Памяти Малевича», такого же размера, как «Черный квадрат». Я не сравниваю себя с Малевичем — это глупо! Но хотел написать свет как символ продолжения жизни. Можно сказать, что свет и тень на моих картинах — это борьба жизни и смерти. Многие «солнечные» картины я писал в 1990-е годы. Время было непростое, и свет давал надежду. Знаете, как сказано у поэта Рыленкова? «Что такое твое искусство, как не бьющий из сердца свет?»

Plrd83-ii30.jpg

— А в наши дни считается, что искусство должно шокировать.

— Каждое поколение художников пытается сказать что-то новое, наверное, это и есть попытка «шокировать». Но обычно художник просто пишет то, что его волнует. Первую картину, посвященную солнечному свету, я написал в 1989 г. Это «Цветы в музее». Однажды в музее я увидел буквально то, что изображено на этой картине: ваза на полу, яркое пятно света на стене. Но не знал, как предать это солнечное мерцание… Целый год картина простояла у меня незаконченной. Моей второй картиной с солнечным светом, стала «Гимнастка»: тень от скульптуры падает на ярко освещенную стену.

KZJ4w4kof24.jpg

— На многих Ваших картинах — иконы. Друзей и знакомых удивил Ваш переход к духовному искусству?

— Нет. Я же всегда писал свет. В моей работе «Памяти Андрея Рублева» солнце освещает икону Спасителя, словно напоминая Его слова: «Я — Свет миру». Как говорили раньше, «икона пишется светом». Сама икона — это Свет.

Потом, с момента окончания художественного училища имени Ф.В. Сычкова (я был в его первом выпуске) я работаю художником-реставратором. Приходилось реставрировать и иконы: приносить в музей их стали в 1990-е гг. В 1997 г. я написал свою первую работу с иконой: «Богоматерь Казанская». У меня есть и триптих «Восстановление иконы». Там показан весь процесс реставрации — как символ нашего возвращения к вере. Старинная икона на первой картине — как душа современного человека: запыленная, с неясным изображением. Чтобы восстановить ее, нужно много труда.

 Беxdvени-1.jpg

— Сейчас искусство переживает кризис? Британский граффити-художник Бэнкси сказал в одном из своих интервью: «Современное искусство — зона бедствия». Вы с этим согласны?

— Что-то подобное говорилось во все времена. Даже в эпоху Возрождения. Мы с вами уже вспоминали Малевича и его «конец живописи». А искусство продолжает жить.

— Уличное граффити может быть искусством?

— Я бы назвал это творчеством. Но иногда среди граффити есть интересные работы.

— Вам нравится «модное» искусство? Скульптуры Зураба Церетели?

— Мне больше нравится его живопись, а в его характере — то, что он пишет каждый день, каждое утро начинает в своей мастерской. Кстати, когда Церетели приезжал в Саранск и его картины выставлялись в музее Эрьзи, он видел мои работы. Ему они понравились. Я и Зураб Константинович даже сфотографировались у одного из моих «квадратов».

 h8GFI9Ot3Vk.jpg

— Считается, что у художников не выходных. Как Вы отдыхаете?

— В будни занимаюсь реставрацией масляной живописи. По выходным, в своей мастерской, отдыхаю: пишу картины. Люблю бывать на природе, собирать грибы.

— Любите мастерить?

— Я люблю возиться с деревом. У меня есть участок в деревне, на нем я сам переделывал недостроенный дом. Мужчина должен уметь работать руками. Хотя бы должен уметь забить гвоздь.

— А современные технологии Вам интересны? Вы читаете новости в Интернете, сайт нашей газеты или страницы «Известий Мордовии» в «контакте» и «фейсбуке»?

— Я есть в «фейсбуке». Сын показал, как в нем работать. Там сидят все художники Мордовии. Для общения с ними социальные сети очень удобны. Но для работы это яд! — сети отнимают слишком много времени.

— В социальных сетях и в жизни Вы с бородой. Степан Федорович, почему Вы начали ее носить?

— С бородой все получилось как-то спонтанно. В молодые мои годы борода была рыжая, окладистая. Потом я сбрил ее, и все сразу стали спрашивать: почему? И я снова ее отрастил. С бородой мне удобнее. И потом, художник без бороды — не совсем художник!

 

Страницы биографии

Степан Федорович Коротков родился 5 мая 1956 года в селе Алькино Ковылкинского района Мордовии. Работал на Ковылкинском электромеханическом заводе, отслужил в рядах Советской Армии. С 1981 года — художник-реставратор Мордовского музея изобразительных искусств имени С.Д. Эрьзи. В 1991 году вступил в Союз художников России, в 1999 году становится лауреатом Государственной премии РМ, в 2004 году — Заслуженным художником Мордовии. С 2016 года — Народный художник РМ.

Степан Федорович — экспонент выставок различных уровней: в том числе более двадцати республиканских, региональных «Юг Нечерноземья» (1991), «Российский Север» (1998), «Большая Волга» (2004), череды всероссийских и зарубежных. Состоялся ряд его персональных выставок в Москве и Саранске.

Работы художника хранятся в Мордовском музее изобразительных искусств имени С. Д. Эрьзи, в музейных собраниях Волгограда, Космодемьянска, Сарова и Серпухова, в других музеях России, в Институте реалистического искусства (Москва), в частных коллекциях нашей страны и за границей, в Министерстве культуры РФ и Союзе художников России. 

Поделиться
-
 

Новости партнеров

Последние новости

Поделиться