-3.3 C
Саранск
Пятница, 3 февраля, 2023
spot_img

Юлия Оглоблина: «Мне хочется, чтобы российское село было современным, в стиле 21 века»

 

«Известия Мордовии» продолжают проект «Кофе-брейк». Это интервью с интересными  людьми, которые делом подтверждают, что в нашей республике можно добиваться успеха. В уютном зале ресторана гостиницы «Mercure»  мы встретились с председателем Российского союза сельской молодежи Юлией Васильевной Оглоблиной.

—  Юлия Васильевна, добрый день. Приветствую Вас за чашкой кофе. Очень рада, что Вы приняли наше приглашение. Спасибо Вам за это большое.

— Вам спасибо за приглашение. «Известия Мордовии» —  самый любимый всей республикой ресурс.

— А Вы кофе предпочитаете с молоком? Корову доить умеете?

— Только с молоком! Кофе пью реже, чем молоко. Доить корову, конечно, умею, потому что я родилась и выросла в деревне. Каждый деревенский может, и я могу!

— Когда в последний раз этим занимались?

— Этой весной, так как с семьей сейчас тоже живу в своей родной деревне Жукулуг Торбеевского района.

— Юлия Васильевна, Вы родились в глубинке. Ваше желание превратить российское село в уголок комфорта, уюта и больших возможностей – это мечта детства?

— Всё же нет. Когда в детстве я жила в деревне, ходила учиться в поселковую школу, мне казалось, что так и должно быть. Я думала, что менее развитая инфраструктура на селе – это нормально. В детстве мне не казалось, что это плохо.  Газ в деревне Жукулуг  появился, когда я пошла в третий класс, а в десятом в нашем доме уже была вода. Это настоящее счастье! Но, когда воды не было и мы ходили за ней в колодец, какого-то ужаса я не ощущала. В этом не было ничего сложного, ведь ты делаешь это каждый день. Человек ко всему привыкает, а мы выросли в этой среде.

Когда я попала в Союз сельской молодёжи и меня спросили, деревенская ли я, я с гордостью ответила: «Да, я родилась в деревне». Все сразу воодушевились.  Наверное, обрадовались тому, что в Союз я вступила осознанно.

На одном из первых обсуждений меня спросили:  «Чего не хватает российской деревне?» На тот момент мне было 19 лет, я совсем недавно приехала учиться в Москву, и, не задумываясь, ответила, что у нас в деревне всё есть. «Что, правда, всё есть?» — переспросили меня. Я смутилась. Ведь мне честно так казалось.

Школа в моей родной деревне к тому времени была уже закрыта, но в пустующем здании открыли спортивный  зал, где стояли теннисные столы. Мы ходили туда играть. Там же работали тренажеры. Я рассказала об этом коллегам по Союзу. Я честно не видела в этом ничего страшного, и искренне думала, что это классное проведение досуга.

Тогда меня спросили про дороги. У меня тоже нашелся ответ. Центральная дорога в нашей  деревне была заасфальтирована. Но вот на улице, где стоял дом моих родителей, твердого покрытия на дороге не было.  Зато была щебенка!  Мне и это казалось нормальным. Подумаешь, до асфальтированной дороги нужно идти по бездорожью.

Затем, когда я глубже стала вникать в работу, изучать программы Союза сельской молодёжи, я вдруг поняла, что в деревне может  и должно быть лучше!

Города развиваются, улучшаются. Деревни тоже должны следовать по этому пути. Российские села нуждаются в создании комфортных условий для жизни не хуже городских! Только в этом случае молодёжь захочет остаться на малой родине, будет стремиться переехать в сельскую местность из города. Комфорт  — это очень важно. Особенно когда сравниваешь жизнь на селе с городской. Мне просто не с чем было сравнивать, поэтому я долгое время считала, что все нормально.

Возвращаясь к ответу на вопрос, могу сказать, что мечта изменить российское село появилась у меня значительно позже. Это время совпало с началом моей работы в Союзе сельской молодёжи.

— Деревне Жукулуг в этом году исполняется 100 лет. Запланированы масштабные мероприятия. Какой подарок Вы преподнесете малой родине?

— Немного поясню. Сто лет деревне исполнится в 2023 году. Празднованием юбилея мы озадачились несколько лет назад. Я эту «волну» подняла, но в процессе подготовки выяснились очень интересные факты.

Все началось с моей поездки в деревню Реброво Ивановской области. Меня пригласил один из наших активистов. Там был грандиоз­ный праздник. Все объединились вокруг празднования дня рождения малой родины.

Я приехала в свою деревню и задумалась над этой темой. Обратилась к родителям с вопросом: «А когда наша деревня основана? Почему мы не устраиваем праздник в честь дня рождения?» Они честно ответили: «Не знаем».

Ещё со школы я помнила, что деревню Жукулуг  основали переселенцы из села Салазгорь. Но когда это произошло? Два года назад, собрав различные факты воедино, мы вместе со старожилами пришли к выводу, что датой основания следует считать 1921 год.

Я хотела, чтобы к юбилею села была издана книга о селе. Связалась с историками, нашла Василия Леонтьевича Житаева. Он выходец из села Мазелуг, которое  тоже основано переселенцами из Салазгоря. Когда мы встретились, он мне столько всего рассказал! Миф о том, что юбилей села стоит праздновать в 2021 году, был развеян.  Оказывается, согласно постановлению в 1921 году было принято решение о переселении, а само оно состоялось в 1923 году. Поэтому и праздновать будем через два года. Надеюсь, к этому времени снимут все пандемические ограничения.

По поводу подарка. Во-первых, им станет книга о селе, работа над которой завершается. Во-вторых, в прошлом году в селе, где на сегодняшний день проживают 200 человек, появилась современная детская площадка. Помогла программа по благоустройству.

Ну и, в-третьих, в этом году в деревне Жукулуг проходит фестиваль «Лето в деревне Жукулуг». Реализовать идею помог грант, полученный  по линии Федерального Агентства по делам молодёжи. Это — 1 млн. 700 тыс. рублей. На эти деньги мы продолжим обустраивать нашу деревню. Весной  посадили рябиновую аллею. Но и это ещё не всё. На моей малой родине появятся площадка для воркаута, небольшое  футбольное поле.

В рамках  фестиваля  предусмотрены встречи с интересными людьми — выходцами из района, республики. Выбирая героев, мы основываемся на мнениях людей, которые мечтают о встречах с блогерами, мастер-классах по игре на музыкальных инструментах, SMM-продвижению своих ресурсов. Главная задача — рассказать молодёжи, что в Мордовии можно развиваться.

— Есть ли в деревне Жукулуг какое-то особенное для Вас место?

— Есть. Местом силы его считаю не только я. Несколько лет назад жители деревни объединились. Нам удалось построить свой небольшой  храм Успения Пресвятой Богородицы. Деревня православная, население набожное. Я помню, как в детстве моя бабушка приучала нас ходить на службу в церковь, поститься. В раннем детстве я постигла таинство Причастия.

Сегодня храм стал центром притяжения жителей села, которые относятся к нему с большим трепетом.  Создан  певчий хор. Люди сами ведут хозяйство, обустроили все собственными силами. Женщины пекут просвирки, высаживают цветы и деревья. Создан волонтерский отряд. Разработан своеобразный график дежурств. В летнее время цветник вокруг храма поливают по очереди.

При храме работает своя воскресная школа, кружки. С детьми занимается супруга батюшки Василия – настоятеля Богородицкой церкви.  Вместе они рисуют, вышивают бисером. Отец Василий  —  необыкновенной души человек. Молодой и очень деятельный. Кстати, мы ходили с ним в одну воскресную школу в селе Дракино. Десять километров пешком в любую погоду. 

— Вы хорошо знаете местных, а они Вас?

— Конечно, мы друг друга знаем. Но, когда я вышла замуж, поменяла фамилию и впервые выступила перед Президентом РФ как Оглоблина, меня не сразу узнали. Оглоблину в деревне не знали, знали Юлию Чекашкину, которая всегда очень активна и защищает интересы селян в Москве.  Лишь потом, когда в Жукулуг приехали журналисты и стали искать меня, местные догадались и правильно их направили. Теперь меня точно все знают, гордятся, рассчитывают на меня и очень поддерживают.

— Вы окончили Государственный университет по землеустройству. Необычный выбор профессии. Почему именно этот вуз, и каким было Ваше студенчество? 

— Вуз я выбрала, следуя за старшей сестрой. Сестра выбрала, потому что родители направили. В семье постоянно говорили о земле, которая не освоена: «Гектары пашен заброшены и не востребованы. Важно, чтобы кто-то уже этим всем занялся. Потребность в профессии большая, никогда не останешься без работы», — говорили мама и папа.

Когда я выбирала профессию, тоже прислушивалась к мнению родителей, но главное для меня было быть поближе к сестре. У нас небольшая разница – 1,5 года. Когда она уехала в Москву, было очень тяжело и ей, и мне. После выпускного сестра сразу же начала меня переманивать в Москву.

Училась я хорошо, была отличницей. Студенческую жизнь вспоминаю с трепетным чувством. Я везде участвовала, была активисткой. Окончила вуз с красным дипломом. На третьем курсе я вступила в Союз сельской молодёжи и окунулась в эту работу с головой. В какой-то момент учеба отошла на второй план, потому что работать мне нравилось больше. В Союзе собралась настоящая команда единомышленников, неравнодушных сельских ребят, таких же, как и я. Мне было с ними очень интересно.

— «Москва слезам не верит»? Как Вас встретила столица после жизни в небольшой деревушке?

— Я боялась этого города. Сидела в общежитии и дрожала, не хотела лишний раз выходить. Сестра меня учила самостоятельности. Говорила, я не буду тебя контролировать, следить за тобой. Ходи, гуляй, что мне тебя за ручку водить? Она на тот момент тоже совмещала работу с учебой. Вечерами я ждала сестру с работы, успев приготовить ужин.

Я очень экономила. Средств родители давали немного. Где-то около 4 000 рублей в месяц. Картошку, соленья, мясо – всё, что можно было, мы везли из деревни. Как сейчас помню эти огромные клетчатые сумки и мешки с провиантом на Казанском вокзале.

Помню такую ситуацию. Начинались каникулы. Вот-вот мы должны были отправиться домой в деревню (оставалось буквально несколько дней до поездки) и у нас закончились продукты. Я готовила суп из того, что было, и в какой-то момент поняла, что без лука никак не обойтись. Я пошла в магазин и купила одну луковицу. В чеке красовалась сумма 2 рубля. Сестру эта ситуация очень развеселила, она даже постыдила меня, мол, что тебе жалко, ну купила бы килограмм. На что я ей ответила, а зачем тратиться, мы же всё равно уезжаем, пропадёт.

В Москве было куда потратить деньги. Хотелось одеться и с друзьями отправиться в музей или на выставку. Поэтому с первого курса я начала работать. Была  и курьером, и оператором в колл-центре. Я зарабатывала, чтобы родителей не обременять. Они гордятся нами. На сбережения папа постоянно ремонтировал дом. Сегодня это комфортное и просторное жилье со всеми коммуникациями в доме.

— Союз сельской молодёжи — важная веха Вашей биографии. Это единственная организация, представляющая интересы сельской молодёжи на всероссийском уровне. Когда задумываешься над тем, что в составе РССМ более 60 тысяч человек из 80 субъектов Российской Федерации, понимаешь силу этого движения. Сложно стоять во главе Российского союза сельской молодежи?

— Иногда я сама не верю, что это всё происходит со мной! Ведь позади огромный путь. Самым сложным было согласиться на должность председателя. Мне было 23 года, я только закончила вуз. Я любила свою команду. Хорошо ориентировалась в делах, работала с бумагами, организовывала мероприятия. Но вот к ответственности, которою несет председатель, я была не готова, боялась этой должности. Если бы не поддержка семьи, на тот момент моего молодого человека, а сегодня мужа, всей команды, ничего бы не получилось. Самые близкие люди  поверили в меня, сказали: «Юля, мы с тобой».

Потом началась серьезная работа над собой. Преодоление страхов, прежде всего страха публичных выступлений, участие в крупных мероприятиях. Я долго не могла привыкнуть к обществу министров, руководителей крупных предприятий на всевозможных совещаниях. Потом пришло осознание – я не могу подвести. Я – лидер общественной организации, за мной сельская молодёжь, которая на меня надеется. Мне было важно, чтобы жизнь на селе действительно начала меняться.

Я до сих пор учусь. Продолжаю набирать вес — политический вес —  для того, чтобы меня услышали. Сегодня я уже не маленькая скромная девочка, которая просто сидит на мероприятии. Теперь я не позволю, чтобы не хватило времени для моего доклада. Мне важно, чтобы сейчас все знали,  я – Юлия Оглоблина, я представляю Российский союз сельской молодёжи. Мне нельзя не дать слово, иначе я сама включу микрофон и начну говорить.  Я этого добилась! Но ничего бы не вышло без моей команды. В аппарате Союза нас 14 человек, а в проектах  ежегодно участвуют более 500 тысяч.

— Вы сказали о страхе публичных выступлений, при этом Вы шесть раз выступали перед Президентом России Владимиром Путиным.  Волновались?

— Конечно. Не то слово. В первый раз, когда выступала, думала, сознание потеряю. Не могла спать, есть, пила успокоительные. Очень переживала. Меня даже критиковали, что читала по бумажке, но я не смогла иначе. Уж очень велика  ответственность. Важно было четко донести каждую мысль.

Я помню, как меня пригласили на Госсовет в Кремль. На рабочий телефон поступил звонок. Я взяла трубку. Через несколько дней я уже была в Администрации Президента, где готовилась встреча на тему развития сельских территорий. Там мне и сообщили, что у меня будет возможность рассказать Владимиру Владимировичу о наших идеях лично. Я до последнего не верила.

Потом в наш офис пришел курьер, который доставил заказное письмо. В конверте было приглашение и проект программы Госсовета при Президенте РФ. Изучив раздел «Выступления», я оробела.  Первым был заявлен Владимир Путин, за ним следовал Министр сельского хозяйства РФ Николай Федоров, потом фамилии трех губернаторов, и в заключение – Юлия Оглоблина. Только тогда я и поверила в происходящее.

Многим кажется, что простым людям нет дороги наверх. Это неправда. Всё реально. Я испытала это на себе.

— Каким Вы видите будущее села?

— Словосочетание «возрождение села» мне не очень нравится, потому что сделать так, как было раньше, не получится. Да и не нужно. Мне хочется, чтобы российское село было современным, в стиле 21 века.

Что значит новое село? В первую очередь, это новые дома. Такие села более привлекательны. Мало кто захочет приехать в вымирающую деревушку с покосившимися заборами и ветхими избами. Молодёжи интересны села с новыми, большими, двух­этажными домами. Там, где в огороде следуют тенденциям ландшафтного дизайна, украшают свои приусадебные участки кустарниками, плодовыми деревьями и цветами, разбивают идеальные газоны. 

Село не может существовать без дороги, по которой быстро и безопасно можно доехать до всех важных социальных учреждений. Сельским жителям должна быть доступна связь и сеть «Интернет».  Кроме того, важно чтобы в селах возникали открытые пространства, где жители могли бы собираться. Не обязательно строить огромный Дом культуры. Я говорю о многофункциональных залах-трансформерах, которые могли бы служить и дискотекой, и кинотеатром, и местом проведения сельских сходов. Такие дома молодежи должны появляться в райцентрах и селах. Эту идею я активно продвигаю.

— Вы стали одним из авторов поправок в Конституцию РФ. Насколько важным было закрепление статуса молодежной политики в главном документе страны? 

— Так как я работаю с молодёжью, являюсь лидером молодёжной организации, я выступила с инициативой закрепить статус молодёжной политики в Основном документе страны. До этого у нас было 15 попыток сделать так, чтобы в России появился закон о молодежной политике. Но каждая из них так ни к чему и не приводила. Долгое время  было неясно, кого мы относим к молодёжи, к молодым специалистам. Разные программы трактовали это понятие по-своему.

Сначала этот вопрос я вынесла на рабочую группу и нашла поддержку, затем идею одобрил Президент России Владимир Путин. Граждане проголосовали за поправки, и сразу же появилось движение, потому что то, что закреплено в Конституции РФ, должно быть исполнено. В результате Закон о молодежной политике был прият в прошлом году в декабре. В ближайшее время «молодежные» строчки должны быть закреплены во всех национальных проектах.

— Вы – активист Общероссийского народного фронта. Какие направления Вы там ведете? Какие проекты реализуете?

— Такая родная для меня организация. От одного названия становится тепло, потому что это колоссальный опыт и замечательные наставники, на которых я равняюсь. У ОНФ много различных проектов. Но у меня была мечта, чтобы здесь появился проект по селу. В 2019 году меня поддержали. Я стала координатором проекта «Село. Территория развития». Теперь вместе с общественниками и экспертами ОНФ мы работаем с людьми. Стараемся помочь им сделать малую родину лучше, выявить потенциал села. А потом на этой основе выстроить план развития территории и стимулировать появление новых рабочих мест.

— Вы вошли в новый состав Общественной палаты России, возглавили комиссию по АПК и развитию сельских территорий. Общественная работа на таком высоком уровне – это важно для Вас?

— Конечно. Это оценка нашей работы и укрепление уверенности в том, что мы на верном пути. Что мы всё делаем правильно, нас видят и слышат.

— Вы стали победителем конкурса «Лидеры России. Политика». Что дало Вам участие в этом проекте? Кто стал Вашим  персональным наставником?

— Я вошла в число 49 победителей проекта. Большая победа! Все в меня верили. Но, главное, не результат, а то, что я получила в процессе участия – это знакомство с интереснейшими людьми. Это главный ресурс, то чем можно гордиться. Теперь у нас есть свой чат, мы общаемся и по любым вопросам консультируем друг друга. У каждого своя экспертиза. И сразу находится ответ. Это круто!

Моим наставником стала заместитель Председателя Госдумы РФ Ирина Анатольевна Яровая. Коммуникация с ней происходит постоянно. Чаще это онлайн-формат.

— Быть мамой – самая главная профессия для женщины. У Вас две дочери. Мечтаете ли о сыне?

— Конечно. Когда я узнала, что жду вторую дочку, реакция мужа была такой – третий будет сын. Всё.

— Как Вы относитесь к современным стандартам женской красоты? Для Вас красивая девушка, она какая?

— Естественная. Именно это, на мой взгляд, привлекает. Многие сегодня стараются излишне себя украшать, прибегают к косметическим процедурам и пластике. Я же придерживаюсь той мысли, что, как и прежде, ценнее внутренний мир. Духовно богатые люди, как правило, красивы и внешне.

— Вы активно ведете Инстаграм. Один из постов посвящен национальному мокшанскому костюму, который Вам, кстати, очень идет. Вам нравится национальная одежда?

— Очень нравится. У нас  красивый национальный костюм. В каждом районе Мордовии  он свой. Это неудивительно, ведь наша республика — земля мира и дружбы. В регионе соседствуют эрзя, мокша, шокша. У татарского народа одежда, которая тоже очень отличается. У каждого костюма своя изюминка. Это как с диалектами, когда  бываю на рынке в Торбееве, я по разговору могу отличить, откуда человек: с Салазгоря, Дракина или другой местности.

— А готовить Вы умеете?

— На селе каждый должен всё уметь! Как без готовки!? Готовить умею, люблю. Времени сейчас на это не всегда хватает.

— Ваши родители воспитали Вас и Вашу сестру достойными людьми. Они для Вас пример?

— У меня ещё и младший брат есть. Конечно, пример. Благодаря родителям я такая, какая есть. Они заложили во мне любовь к труду и целеустремленность. Многие деревенские дети имеют проблему с самооценкой. Они необоснованно чувствуют себя на ступеньку ниже городских. Родители помогли мне избежать этого комплекса. Наоборот, я горжусь тем, что я из деревни, и своим активистам тоже всегда говорю, что нет никакой разницы, если ты достойный человек.

Мои родители – люди труда. Они очень добрые. Люблю их.

— Как у Вас получается одновременно вести активную общественную работу, воспитывать детей, быть любящей супругой. В чем секрет?

— Главное — найти баланс. Стараться строить свою жизнь так, чтобы ни одна сфера жизни не преобладала над другой. Мне это удается благодаря поддержке родных и близких. Важно, чтобы внутри семьи были теплые отношения.  Я всегда благодарю мужа, если бы не он, не было бы председателя Российского союза сельской молодёжи Юлии Оглоблиной.

Поделиться
-

Новости партнеров

spot_img

Последние новости