7.9 C
Саранск
Четверг, 6 октября, 2022

«Семью с грудным ребенком немцы заперли в бане и сожгли!»

 

Воспоминания ветерана, ребенком оказавшегося в советском партизанском отряде

Еще ребенком он попал сначала в гитлеровскую тюрьму, а потом – в советский партизанский отряд. Он чудом избежал отправки в Германию, и несколько месяцев прожил в лесу. 93-летний житель Саранска Василий Чуприк и сейчас отчетливо помнит все ужасы фашизма. Своими воспоминаниями он поделился с корреспондентом «ИМ». 

«Немцам нужен был урожай»

— Я родился в деревне Кипти Брянской области, — рассказывает Василий Чуприк. — Кроме меня в семье было еще двое детей. В 1941 году я закончил четвертый класс, и меня отправили в пионерский лагерь. Там-то меня война и застала. Как сейчас помню, когда я вернулся из лагеря, шла уборка урожая. Мы с отцом поехали убирать гречиху. Выехали нормально. А когда возвращались обратно, село было окружено немецким отрядом. Нам разрешили въехать, но выехать из села уже никто не мог. Отца немцы сразу забрали, а меня отправили домой. В центре села у нас была конюшня. Возле нее немцы собрали всех мужчин, комсомольцев и коммунистов. Начальник карательного отряда по одному вызывал всех к себе и допрашивал. У него уже был список всех коммунистов и комсомольцев села. Потом дядя Павел, брат моей матери рассказывал, что список этот составил бывший прапорщик царской армии. Он сразу стал сотрудничать с немцами. К себе в помощники он завербовал пасечника, мельника и своего сына. После допроса начальник карательного отряда всех отпустил на уборку урожая. Но выезжать из села никому не разрешалось. То есть немцам нужен был урожай. Старостой назначили бывшего председателя сельсовета. Но мельник с пасечником были обижены на него, и ночью его застрелили. А когда немцы об этом узнали, они сразу арестовали мельника и расстреляли его вместе с евреями.

На оккупированных территориях Брянщины немцы устроили настоящий террор. На территории области находились восемнадцать концлагерей, в которых за два года оккупации были казнены 130 тысяч человек. Около двухсот тысяч человек были отправлены на работу в Германию. Большая часть из них погибла.

— В августе 1941 года мой дядя Павел вдруг исчез, — продолжает Василий Чуприк. — До декабря мы о нем ничего не знали. В декабре немцы решили вывезти всех мужчин из нашего села на работу в Германию. Но в ночь перед отправкой в селе появились партизаны. Среди них был и дядя Павел. Они сказали, чтобы мужики все собирались, брали коров и уходили с ними в лес. Так они и ушли. А мы остались зимовать дома.

Партизанский отряд, в котором оказался отец Василия Чуприка, был небольшим. Всего полсотни человек. Из оружия имелись только английские винтовки, да ручные гранаты советского образца. Тем не менее, партизаны сразу приступили к активным действиям. Уничтожали коллаборационистов, технику, топливо и зерно, чтобы не досталось немцам. Оккупационная власть быстро осознала всю опасность партизанского движения, и начала активное противодействие. Кроме регулярных войск Вермахта и карательных подразделений СС с партизанами здесь активно боролись власовцы.

«Грудного ребенка пришлось оставить в лесу»

Но движение сопротивления нарастало с каждым днем. Атакам партизан подвергались железные дороги и склады с боеприпасами. Отчаявшись выбить партизан из леса,  фашисты взяли в заложники их семьи.

— В мае 1942 года почти всех родственников партизан немцы отправили в тюрьму, продолжает Василий Чуприк. — Мать, я и младшая сестренка были арестованы. А мой 6-летний братишка остался с дедушкой. И он утонул потом в реке, потому что за ним некому было присмотреть. А мы до сентября просидели в мглинской тюрьме. Они хотели, чтобы партизаны сдались. Нам говорили, что, если наши отцы сдадутся, нас отпустят. Но никто, конечно, сдаваться не стал. Нас продержали в тюрьме до поздней осени, а потом отпустили. Но через некоторое время к нам приехала девушка из соседней деревни и сказала, что завтра за нами снова приедут. Мы собрались и ушли в Поповку. Это – деревня возле самого леса. Там находилась часть партизанского отряда. Потом нас перевели в другую деревню, километрах в тридцати. Там жила двоюродная сестра моей матери. У нее было пятеро детей. С декабря 1942 года по начало 1943 мы прожили там.

Но потом немцы решили регулярными войсками прочесать брянские леса. За нами тогда пришел отец и забрал нас в лес. Вот так я и оказался в расположении партизанского отряда.

Зима 1942 года выдалась морозной и снежной. Партизанам и их семьям в лесах было очень тяжело. В отряде ощущался серьезный дефицит теплой одежды и продовольствия. По этой причине многие женщины с детьми возвращались в населенные пункты. Но там на них была объявлена настоящая охота.

— К примеру, двоюродная сестра моей матери с детьми не могли долго находиться в лесу, — вспоминает Василий Чуприк. — Они вернулись в поселок. Но там их кто-то выдал. Немцы схватили их, загнали в баню и сожгли живьем.

За зиму советским партизанам несколько раз приходилось менять место дислокации. Однажды решили уйти от немцев в Белоруссию. Отряд разделился на две части и начал переход. Но пройти смогла только первая часть. Вторую немцы отрезали, пришлось вернуться обратно в лес. Тогда оставшаяся часть отряда разбилась на мелкие группы. Так легче выходить.

— По лесу мы бродили несколько дней, — продолжает Василий Чуприк. — С нами была семья с грудным ребенком. И когда нашу группу окружили, ребенок очень сильно кричал. Пред этой семьей встал выбор: либо оставить ребенка в лесу, и уйти вместе с нами, либо оставаться в лесу одним. И они оставили ребенка, и ушли с нами. В лесу мы прожили до марта месяца. В один прекрасный день нас решили отправить в деревню Мамаевку, чтобы помыть в бане и испечь хлеб. За нами прислали две подводы. Но по дороге мы напоролись на мины. Я очнулся в кустах, руки и ноги были целы, но я ничего не слышал. Нас нашли только к вечеру, и отправили в ближайший поселок на опушке леса.

«Деревню отстраивали несколько лет»

Летом 1943 года на территорию Брянской области вступили советские войска. Завершалась Орловская наступательная операция. Советская армия выходила к Десне, стремясь создать здесь плацдарм для дальнейшего наступления на гомельском направлении. Отступая, немцы применяли тактику выжженной земли. Деревни и села в буквальном смысле стирались с лица земли, сохранившаяся инфраструктура уничтожалась. Но остановить наступление советских войск это не помогло. Существенную роль в развитии наступления сыграли партизаны, громившие тылы и коммуникации врага. Часть партизанских отрядов вливалась в состав советской армии, других оставляли налаживать мирную жизнь.

— Нашу деревню немцы сожгли полностью, — говорит Василий Чуприк. — Когда мы вернулись, моего отца назначили агрономом, дядя Павел стал председателем райисполкома, а мой дядя Николай ушел в армию. Он был артиллеристом, дошел до самого Берлина. А я в 1944 году пошел в пятый класс школы. Деревню мы отстроили только в 1949 году. Меня даже в армию взяли позже, чем положено, из-за того, что мы строились.    

Поделиться
-

Новости партнеров

spot_img
spot_img

Последние новости