-7.3 C
Саранск
Понедельник, 30 января, 2023
spot_img

Повелитель горна – кузнец

 

«Первыми парнями»  всегда были в российских деревнях    гармонисты.  А в  начале 20-го века тишину сельских просторов нарушил рокот тракторов, с приходом которых в деревни  и трактористы стали в них «первыми». Но по своей значимости не менее важным, чем игра гармониста и работа тракториста, во все времена в сельской местности оставалось   ремесло  кузнеца. В деревнях не было  церквей и священников, но ковали  в них были всегда!   

В неказистые, закопченные и стоявшие чаще всего    на отшибе кузницы хозяйки  приносили   прохудившиеся тазы,  кастрюли, ведра и миски.   И кузнецы чинили любую посуду  так, что  служила она    еще многие  годы. А еще ковали мотыги, грабли и любой другой огородный и хозяйственный инвентарь. Уважаемые специалисты своего дела, без которых в деревне и в самом деле жить было нельзя, подковывали  лошадей, одевали в железные шины колеса гужевых повозок, ковали и ремонтировали конные плуги, сеялки, сенокосилки, бороны. Всего, что умели и делали деревенские кузнецы, и перечислить трудно.  

Ковкой металла отметились даже  российские монархи. Кузнечным делом увлекался Иван Грозный, а Петр I     на Воронежской судоверфи лично ковал якоря  для  русского флота.   

Не обязательно — богатырь 

Почитали кузнецов  в  селе Селищи Атяшевского района. Старожилы  помнят здесь Степана Ивановича Андрюшкина, пример которого опровергал расхожее утверждение о том,   кузнец по  телосложению и силе должен быть  богатырем. Силачами были, скорее, помощники кузнецов – молотобойцы, которым доставалась самая тяжелая физическая работа. Она, к тому же, была и разрушительной для суставов.    

Степан Андрюшин  роста был   невысокого. Родился он в 1911 году, а работать кузнецом стал после Великой Отечественной  войны, участником которой был. Кузницу очень долго    нельзя было представить    без Степана Ивановича.  

При Андрюшкине  кузница в селе  оставалась   деревянной.  Кузнец шел в нее рано утром, встречая на пути идущих в школу  ребятишек, многие из которых  после уроков заворачивали по дороге домой    к дяде Степану в кузню. А позже  хозяином сельской наковальни был  высокий и тоже  сухого телосложения Василий Яковлевич Баршов. Универсального умельца односельчане называли за глаза  Кузнецом Вакулой.     

«Здорово, земляк!» 

Не каждый человек  мог стать кузнецом, а потому вокруг этого ремесла    возникало много легенд, которые возвели кузнечное дело  чуть ли не  в ранг шаманства. Мастерство и силу кузнеца   нередко объясняли  связью мастера с демоническими существами. Даже в начале ХХ века бытовали представления, что кузнец был в особых отношениях с  лешим, водяным и чертом. «Умудряет Бог слепца, а черт кузнеца», —  гласит народная пословица.  А в одной из легенд и  сам кузнец называет «земляком» увиденного  в  изображении   сцены страшного суда чёрта. На  стене  кузницы он «намалевал» такого же, и когда переступал ее порог,   всякий раз его приветствовал: «Здорово, земляк!» Считалось, что это  обеспечивало ему благополучие в работе. А вообще-то, кузнец и черт — довольно устойчивая «пара» в устном  народном творчестве.   Вот и  в  гоголевской повести «Вечера на хуторе близ  Диканьки» главный  ее персонаж  «прилетел» к царице в Санкт-Петербург на черте. 

Любопытно, что в чешском языке слово «кузнечество» переводится как «коварство», а «козни» есть не что иное, как «кузня». Объяснить это можно тем, что   труд кузнеца таил  в себе    множество секретов.  Всем, кто никак не был связан   с этим ремеслом,   казалось чудом превращение в    руках кузнеца   непривлекательного куска металла в полезные   вещи, а  непростой процесс  их ковки  наделял самого  коваля  ореолом небожителя. Многие верили, что кузнец, работая с с железом, неслышно для других «разговаривал» с ним, и железо  его  слушалось!   

С дверями, но без трубы и окон 

Таинственности кузнецам  придавали и места, в котором строили кузни.  Часто  они были вросшими наполовину в землю, совсем без окон, и почти везде на удалении от жилья.  «Сердцем» кузницы был открытый горн, рядом с которым стояла наковальня для выковывания металла. А главный инструмент в работе    кузнеца — молот. Вернее, множество молотков и кувалд, которые отличались друг от  друга размерами и весом  — от  100 граммов  до 10 и более кг. 

«Продолжение рук»  коваля – клещи.  Без них  не  достать из горна и не выковать  на наковальне раскаленную заготовку. 

А горн называли  открытым  из-за отсутствия над ним трубы для выхода дыма.  Дым из горна уходил на улицу через   волоковое окно   под потолком —    отверстие     между двумя   нависавшими друг над другом  бревнами в стене.   

Кузницы   ставили в деревнях и на берегах рек. Якобы для удобства  кузнецов, которые       «освежались»  в речной воде  от жаркой работы.  Хотя маловероятно, чтобы  разгоряченный  работой, но думавший   о своем здоровье    человек таким образом охлаждал тело.   

А отсутствие в кузницах  окон связывали  с таинством внутри них, которому не нужны были лишние глаза. Хотя на самом деле окна в кузницах не делали совсем по другой причине.   Даже опытному мастеру определить  нужный накал поковки в горне было проще в полу­тьме. Ведь у кузнецов не было приборов, которые бы подсказали, насколько хорошо  поковка раскалилась.  Вот и определяли они ее готовность  для ковки  по цвету  накала.   Только полумрак позволял разглядеть и понять необходимый оттенок свечения, в котором нужная степень накала отливает желто-красными переливами. 

В наши дни кузнецов  не считают уже избранниками высших сил. Но и как массовое явление профессия кузнеца в сельской местности тоже теперь в прошлом. Но искусники кузнечного дела в селах есть, и без работы тоже не остаются. Теперь  их  поделки востребованы больше как  украшения ландшафта, зон отдыха и предметы  приятного  проведения досуга на природе.  

 Сергей Бигачев из Кочкуровского района  кует   ограды, мебель и все, что закажут далеко   не бедные люди. Но у   себя   в доме хранит лишь розу, которую выковал для супруги. Работа в кузнице  для него – сезонная, и начинается  лишь весной. А в зимние месяцы Сергей   столярничает.  

Сравнивая работу  современных кузнецов и ковалей из прошлого, Бигачев не видит в ней особых различий. «Они, пожалуй, лишь в разных  механических приспособлениях, которые облегчили работу в кузнице.  Теперь молотобойцев заменяют в ней пневматические молоты, а соединять  друг с другом детали    позволяет электросварка.   Но это в  больших кузницах. А мы, как и  кузнецы в старину,  продолжаем  выковывать свои поделки вручную, пользуясь  в работе опытом   коллег из прошлого».   

Поделиться
-

Новости партнеров

Последние новости