-7.2 C
Саранск
Понедельник, 28 ноября, 2022

Это вам не дурака валять! Как журналисты «ИМ» в Урусове валенки учились мастерить 

 

Мать разбудила Ибрагима с петухами. «Пойдешь к валяльщикам, шерсть отнесешь. Валенки к зиме готовить надо, старые-то совсем прохудились», — говорила она. Парень послушно встал, собрался, прихватил приготовленный матерью узелок с шерстью и ушел. 

У урусовских мужиков, которые каждый год приезжали в башкирское село на два-три месяца валять валенки, Ибрагим был гостем нередким. То заказ им новый принесет, то просто поздороваться заглянет. Ему всегда было любопытно наблюдать за работой мастеров из Мордовии, уж больно ловко они с шерстью управляются. 

— Давай и тебя научим, сам будешь матери валенки делать, — отвечали валяльщики на любопытство парня. 

— Нет, — говорил Ибрагим, — я не смогу. 

— Да что ж не сможешь-то? Медведей на велосипеде можно научить кататься, — приободряли парня мужики. 

— Так тож медведей, — шутил он и продолжал наблюдать за процессом. 

Эту историю нам рассказали урусовские мастера. И на самом деле прав был тот башкирский мальчишка. Много чему можно научиться, но валять валенки дано не всем. Сложное это искусство, трудоемкое. Да и силушка тут нужна богатырская. И теперь мы знаем это не понаслышке. Заскучав в редакционном кабинете, захотелось нам новых впечатлений, вот и поехали мы в ардатовское Урусово. Нет, не дурака валять, а валенки. Все об урусовских мастерах, нашем фиаско в деле валяния самой теплой русской обуви — в этом репортаже. 

«Памятник валенку – моя мечта» 

С урусовским мастером Виктором Кудашевым договорились встретиться в десять утра у местного музея. Как назло, в то утро полил дождь, наш редакционный водитель дядя Женя ехал неспеша. В общем, опоздали мы на целых полчаса. В ожидании Виктор без дела сидеть не стал, затеял субботник – убирал сухую траву да мусор на площадке у музея. А все мысли его теперь заняты одним: как валенок доделать. Нет, не из шерсти, из блочного кирпича. Задумка есть — памятник перед музеем поставить. И сооружение уже в процессе работы, но то кирпича не хватает, то клея… С этого и начинается наш разговор. 

— Здесь будет носок валенка, здесь пяточка, а тут отворот, — делится мыслями мастер. 

— Идея ваша? 

— Это моя мечта… 

— Большой памятник будет? 

— Метра три высотой, полтора шириной. Кирпич вот доложить надо, да клей кончился, земляк один обещал привезти, жду вот. Ну, потом и штук 15 кирпичей докупать придется. На эти деньги местная администрация выделяла, ну, а то, что не хватит, за свой счет куплю. Это же моя мечта! 

Виктор Павлович и в музее работает, и валенки валяет, а дома еще и хозяйство огромное. 

— Давно валенки валяете? 

— Да лет тридцать уже. 

— Вы потомственный мастер? 

— Урусовцы все потомственные. Никто в соседней деревне этому не учился. Мастерство у нас передается из поколения в поколение. 

— А нас научите? 

— Конечно, — обещает Виктор и приглашает в музей, где и проведет для нас мастер-класс. 

Время на блат… 

На входе нам предлагают переобуться. Не в валенки, в бахилы. В голове мелькнула мысль, что какие-нибудь шерстяные чуни пришлись бы кстати в этот холодный осенний день. А пока мы натягиваем синие целлофановые мешки на грязную обувь, Виктор рассказывает историю сельского ремесла. 

— Каждую осень урусовские мужики собирали мешки с инструментами, чемодан с одеждой и отправлялись в другие регионы. Я сам в 92-м женился, а через десять дней после свадьбы уехал в Башкирию. Такой вот медовый месяц. На чужбине снимали дом, принимали заказы от местных жителей и валяли валенки. Работали артелями, по два-три месяца жили… Заказы по дням распределяли, такой бизнес-план, чтобы все успеть. Оставляли время на блат. А то придет какой-нибудь представитель местной власти, поди-ка, откажи! 

В самом музее и валенки готовые есть, и все необходимое, чтобы их свалять. И чески для шерсти всех поколений, и верстак, и безмен для взвешивания шерсти, и много всяких других премудростей валяльного дела. 

А начинается все с подготовки шерсти. Ее надо от мусора почистить, расчесать хорошо. Ну и взвесить. 
 
На одну пару — больше двух килограммов 

— Сколько шерсти нужно на одну пару? 

— Где-то 2,2 килограмма. Распределяем ее на две равные части с помощью старинного безмена и приступаем к формированию «чулка», — переходит к мастер-классу Виктор. 

Нужная шерсть у нашего мастера уже есть, он раскладывает на верстаке пленку, на ней ровным слоем распределяет прямоугольную полку. Ладонью отмеряет четверти. На женские надо четыре четверти, на детские – три, на мужские – 5-6. Валяльщик уже знает, где будет пятка, где носок, где голенище. 

— Подошва должна быть толще, — рассказывает Виктор. – Так и теплее, и прочнее, и удобнее. Вон, видишь, я готовый валенок разрезал вдоль, чтобы всем понятно было. 

А шерсть у нас распределена. Мастер накручивает ее вместе с пленкой на металлический прут и начинает катать, чтобы немного уплотнить. Так минуты 3-4. 

— Достаем полку, разрываем нижнюю часть… 

— Зачем? – я ни черта не понимаю. 

— Чтобы заворачивать. Берем лекало в форме валенка и начинаем формировать «чулок». 

Виктор делает все быстро и умело. Не успеваю даже следить за его движениями, а не то, что запоминать. А он наощупь определяет, где шерсти недостает, где ее с избытком. Убирает, добавляет, катает — будущая обувь приобретает очертания. Но это самое начало пути. 

— Заворачиваем, тянем, чтобы рубцов не было. И гладим шерсть. Она уплотняется. Долго надо так делать, руки могут продырявиться, — смеется он. 
В общем, движений много и усилий весь этот процесс валки «по сухому» требует титанических. Но Виктор — мужик крепкий, руки сильные, трудом закаленные. Ловлю себя, что такие вот деревенские мужики, скорее всего, и служили прототипами сказочных богатырей. 

«Мокрая» валка 

Ну, вернемся к валенкам. Точнее, к чулку, который у нас получился. Его мы должны скатать в валик, связать, погрузить в чугун с кипятком. И в печку. Начинается мокрая валка. 

— Два часа он у нас кипит, — описывает процесс валяльщик. — В это время надо подкрепиться, как следует, – покушать плотно, чаю попить. Потом будет «стирка», тут силы нужны. 

Казалось бы, куда еще больше? Оказывается, самое трудное впереди. 

— Достаем валенок, выжимаем, идем на верстак и формируем чулок при помощи специальных чурок. 

— Так он же горячий!? 

— Куда деваться. Рукавицы надевай. 

Работает мастер вальком и прутом. В процессе шерсть поливают горячей водой, чтобы уплотнялась. Потом подгоняет под нужный размер и еще долго стучит. 
Когда пятка, носок и подъем сделаны так, что не придерешься, валенки отправляют на сушку – в печку. 

— Берешь помело, разгребаешь все угольки, укладываешь на горячие кирпичи валенки, закрываешь заслонкой и крестишь. 

— Крестить обязательно? 

— Обязательно, раз крещеные мы. 

— А валенки долго сушиться должны? 

— 12 часов, не меньше. Потом еще почистить надо… 

Без слез не взглянешь 

В общем, я понимаю, что валенки своими руками мне сделать не суждено. Но сдаваться не хочется. 

— Ну! Начинай! – командует «учитель». 

— А что начинать, я не помню, что делать надо… 

Виктор терпеливо объясняет заново. Временами критикует за то, что неравномерно шерсть распределяю. 

— Дырявые валенки у тебя будут… 

С помощью наставника хватило меня только на формирование чулка. 

— Ну, уж не так, конечно, как у мастера, но все ничего получилось, — приободряет Виктор. 

— Ну да, без слез не взглянешь, — честно оценивают работу мои коллеги-наблюдатели. 

— Этому за один раз не научишься, — заступается мастер. — Бывает, возьмем с собой в артель новенького, сезон учим, и то еще не все эту науку усваивают. Хотя знаешь, как меня учили. Тесть принес шерсть, кинул и говорит: «Вот тебе заказ, делай, заодно денег заработаешь». Но сделал же, куда деваться… 

— А есть женщины-валяльщицы? 

— Есть, тетка моя умеет валенки делать. Она, правда, в соседнем регионе живет. А в Урусове сейчас уже валяльщиц нет. Зачем этим женщинам заниматься, когда мужики есть. Хотя, знаете, в этом промысле задействована вся семья, помогают и жены, и дети, — делится Виктор. 

— И вот эта, я бы сказала адская работа, приносит удовольствие? 

— Удовольствие приносят деньги. На этом в свое время мы хорошо зарабатывали, за сезон в другом регионе получалось на дом накопить. Или, бывало, вахтой в Москве на стройке работали, приедешь на две недели или на месяц домой, за это время еще тридцать пар валенок сваляешь и продашь. Урусовцы всегда были людьми зажиточными. 

Но из нашего долгого и интересного разговора я понимаю, что дело не только в валенках, а в трудолюбии урусовцев. 

У Виктора, например, кроме валенок, есть своя пасека и полный двор скотины. 9 голов поросят, шесть бычков, корова, 15 овец… И огромный огород. Мне интересно, когда только спать успевают. Но жадные они на работу, воспитание у них другое, закалка. 

В очередь за валенками 

— А мне-то валенки сваляете? – спрашиваю у Виктора. 

— Тебе какие? 

— Белые и короткие. 

— Да без проблем, но пока у меня белой шерсти нет. Вот овец постригу, и все будет. Но ты в очереди после Большунова… 

— Того самого? Олимпийского чемпиона, кумира тысяч мальчишек и девчонок Александра Большунова? – удивляюсь я. 

— Ну да. Ему в подарок заказал некий Андрей из Рузаевки. 

Что ж со звездой мирового спорта в очереди за валенками «постоять» совсем не обременительно. В общем, сама я валенки делать не научилась, теперь жду, когда мастер мне сваляет. 

А на прощание Виктор угощает нас вкусным деревенским салом, травяным чаем и медом со своей пасеки. Вкусно было, душевно… 

— Еще приезжайте, — приглашает урусовский валяльщик. 

Мы обещаем вернуться, я еще не теряю надежды освоить сложное валеночное ремесло. 

Поделиться
-

Новости партнеров

Последние новости