Баба Аня от обстрелов ВСУ каждый раз вздрагивала, бежала к иконам молиться. Старушка боялась, но из родного села Нескучное уезжать не хотела. Да и с дочерью, которая живет на Урале, связь была потеряна. Бесчинствующие здесь еще некоторое время назад укронацисты телефон у русскоговорящей бабушки отобрали. А номер дочки она, конечно, не помнила, поэтому даже после освобождения села позвонить родне не могла.
Так и жила в деревне, где осталось три дома, другие односельчане уехали. А бабе Ане 91 год, всю жизнь в Нескучном работала. И даже в таком почтенном возрасте еще сама копала огород, сажала картошку, да так, будто по линейке рядки вымеряла. Жуков каждый день руками собирала.
— Баб Ань, жуков нынче считала? – шутили наши бойцы.
— Считала, милый, лишних нету, — тоже с юмором отвечала она.
В хозяйстве у бабушки куры, утки да всегда рядом лохматая собачонка. Русские солдаты, чем могли, бабе Ане помогали, продовольствием снабжали, водой, а старушка благодарила да крестила, провожая в очередную дорогу.
Таких историй из жизни прифронтовых деревень и с линии боевого соприкосновения ветеран СВО из Мордовии Юрий Полобичев знает немало. И неслучайно несколько сюжетов из его рассказов вошли в третий сборник известного писателя Захара Прилепина. Боец с позывным Эрзя несколько раз ездил добровольцем туда, где идут бои. На фронт отправился в качестве добровольца, был водителем. Возил мины, попадал под обстрелы, а завершил службу при штурме донецкой Авдеевки. Боевые товарищи часто говорят про него: «Фартовый!» Потому что на его счету несколько контрактов, и ни одного ранения. О боевых буднях участника СВО, о возвращении в мирную жизнь и службе в системе МВД — в материале журналистов «ИМ».
«Добровольцем в «БАРС»
Впервые «за ленточку» Юрий Полобичев пошел еще задолго до объявления частичной мобилизации. Всю свою жизнь он посвятил службе, был прапорщиком внутренней службы МЧС, после выхода на пенсию стал замначальника пожарной части в Чамзинском районе. Именно тогда, весной 2022-го, стали появляться мысли о том, что его силы и опыт могут пригодиться там – в зоне боевых действий.
— Внимательно следил за развитием событий по новостным телерепортажам, — вспоминает Юрий. – И сюжеты, а точнее, личный пример военного корреспондента Первого канала Ирины Куксенковой, сыграли не последнюю роль. Она вела эфир с «Азовстали», где укрывались украинские военные. Тогда я подумал: «Хрупкая девушка там, а мы, крепкие мужики, перед телевизором сидим, это неправильно».
На следующий день замначальника пожарной части написал заявление на очередной отпуск и уехал добровольцем в отряд «БАРС». Когда уже был в Ростове, выяснилось, что минимальный срок службы два месяца, в отпускной срок Полобичев не укладывался. Пришлось уволиться.
Первый обстрел
18 мая вместе со своими боевыми товарищами Эрзя уже находился под Харьковом. Водитель КамАЗа к месту дислокации в большой колонне ехал последним. Кузов под завязку загружен минами, в случае прилета полколонны могло разнести. Поэтому о мерах безопасности думали в первую очередь, хотя, по словам Юрия Николаевича, из новичков мало кто понимал, что такое настоящие военные действия.
Колонны разъехались в разных направлениях, Полобичев и еще несколько десятков бойцов попали в Нескучное. В деревне среди невысоких домов спрятать грузовик казалось нереально, но выход нашелся. Стоянку оборудовали между домом и сараем, сверху КамАЗ прикрывали накиданные ветки. Сам Юрий оборудовал шалаш рядом, ночевал то в нем, то в машине. В первый вечер царила полная тишина – ни боев, ни одиночных выстрелов.
«Ночь прошла спокойно, а утром я пошел на родник умыться, и тут началось… Две мины упали где-то неподалеку, от неожиданности я даже не пригнулся, а третья легла совсем близко, пожалуй, тогда впервые пришло понимание, что нахожусь на войне», — признается Юрий Полобичев. Потом обстрелы стали делом привычным, палили каждый день, и ответку, конечно, получали.
Есть в этом что-то мистическое
Юрий Полобичев служил во взводе материального обеспечения. Зона его ответственности – доставка продовольствия, боекомплектов и всего необходимого. В выходной занимался обслуживанием машины, помогал на кухне – возил воду, готовил дрова. «Там, главное, не сидеть без дела, начинаешь ждать смерти, от этих мыслей можно с ума сойти», — рассуждает он.
Дома у Юрия Полобичева хранится осколок мины — как память о том, что беда пролетела в нескольких сантиметрах. При очередном обстреле лопнуло стекло в кабине, осколок пролетел через салон и угодил в дерево. После этого стало понятно, что в КамАЗе и около него жить небезопасно. Подыскивая место для ночлега, Эрзя обнаружил крепкое здание, в котором когда-то располагалась начальная школа, библиотека и музей русской художницы Зинаиды Серебряковой, представительнице известного рода Бенуа. Их имение в Нескучном сгорело, но местные жительницы создали музей. Внутри остались кресло, копии картин, старинное пианино. Здесь и решил остаться Юрий. «На картинах Серебряковой – в основном изображены крестьянки и дети. Мистика, но, когда в окно светила луна, просыпаешься и такое ощущение, что все они с тобой разговаривают».
Вообще, с Нескучным связано много воспоминаний. В селе жил русский пчеловод, он уехал в Россию, а хозяйство осталось – хорошее, крепкое, даже куры выжили, Юрий их кормил. В этих деревнях не принято копать колодцы, а вот у пасечика он был. Это облегчало существование бойцов, хорошая вода всегда под рукой, даже баню топить удавалось по пятницам или субботам. В один из дней позицию в районе дома пчеловода заняла российская артиллерия, палила по ВСУ. Место дислокации было вычислено врагом, хохлы нанесли ответный удар. Это был один из самых сильных обстрелов, благо, нашим ребятам удалось скрыться в крепком подвале, после пальбы, которая длилась больше часа, никто не пострадал.
Неожиданный «диверсант»
За несколько недель до окончания первого контракта Юрий Полобичев и его товарищи дислоцировались в Терновой. Каждые новые сутки на дежурство заступали два человека, заползали в самый крайний деревенский дом и вели оттуда наблюдение, чтобы враг не начал наступление. Ночью, когда ничего не видно, задача наблюдателей — прислушиваться к звукам. А укронацисты часто вели разведку боем, обстреливали крайние строения из танка, чтобы вычислить позиции русских солдат. Вот только наши позиции не сдавали, рискуя собой. В подобные атаки приходилось попадать и Юрию вместе с его коллегой Константином.
«В какой-то момент нам показалось, что все… От соседнего с нашей позицией дома ничего не осталось, небольшая поправка — и конец. Но огонь противник направил в противоположную сторону», — вспоминает Юрий Полобичев.
Произошла в Терновой и еще одна история, но она не о боях, а о помощи и спасении. Бойцы ночевали в одном из полуразрушенных деревенских домов. Темно, только шорох, треск стекла и чьи-то шаги. «Кто это? ДРГ зашла?» — размышляли ребята. Утром продолжали строить версии, а один из боевых товарищей обнаружил, что у него пропала футболка. Вешал на забор – бесследно исчезла. «Да, кому нужна твоя дырявая футболка», — шутили мужики. В этот момент со двора вышел теленок, он жевал пропавшую одежду. Видимо, этот маленький «диверсант» и был виновником ночного «шороха». Футболку съесть не дали, а вот животное могло выдать живущих в доме бойцов. Решили, что теленка нужно отвести в стадо на краю села, но идти небезопасно. Надели на малыша броник, каску, привязали веревкой и повели на пастбище. Во время похода попали под обстрел, пытались спрятать теленка в окопе, но он туда не поместился. Обошлось, никто не пострадал, скотину в стадо доставили. Обмундирование сняли, веревку отвязали, думали, все – пристроили. Но малой днем побыл на пастбище, а к вечеру опять вернулся домой. Бойцы за ним ухаживали, кормили, однако нужно было что-то решать. «Мимо «Урал» ехал в сторону России, говорим: «Ребят, заберите малого, отдайте мирным жителям в попутных деревнях». Не отказали, того теленка приютили в одной из наших деревень», — говорит Эрзя.
Новая командировка
Первая командировка закончилась, Юрий Полобичев вернулся домой и даже в пожарной части на работе восстановился. И думал, что больше на войну никогда не вернется. Но когда началась частичная мобилизация и многие товарищи ушли на СВО, он тоже не смог остаться в стороне. Да и из «БАРСа» позвонили, позвали обратно, в 2023-м Юрий Николаевич вновь заключил контракт, на этот раз на полгода, а потом продлил еще на три месяца.
Сначала работал с медслужбой, возил раненых с передовой в госпиталь. А потом получил новый УАЗ, стал водителем генерала – уроженца Темниковского района.
При первой же возможности Юрий Полобичев попросил одного из настоятелей местного храма освятить машину. Кто знает, может быть, и правда Бог уберег, там ребята особенно верят в высшие силы. «При обороне города Сватова хохол метрах в 400-х от меня был, в окружение попадали, штурм Авдеевки, служба на Запорожском направлении. Обошлось!» — вспоминает Полобичев.
С боевыми друзьями, в том числе теми, кто и сейчас на передовой, Юрий Николаевич до сих пор связь поддерживает. Говорят, УАЗ его до сих пор на ходу, а вот водитель, сменивший его на службе, погиб.
Герой признается, что война многое в нем изменила, прежде всего, отношение к ценностям. «Там – «за ленточкой» совсем другая жизнь, там начинаешь ценить то, чему здесь не придаешь особого значения. Сидишь в окопе, на твоем банковском счете крупная сумма, но у тебя нет воды. И ты не можешь ее купить ни за какие деньги», — делится наш собеседник.
Служба в МВД
Сейчас Юрий Полобичев служит в УМВД России по г.о. Саранск, он специалист по воспитательной работе. Поступил на службу, когда ему было уже за пятьдесят, по приглашению министра Юрия Полякова. И здесь Юрий Николаевич не стал сидеть на месте, проявил инициативу и уехал на Северный Кавказ в составе сводного отряда полиции. Вернулся на две недели раньше своих коллег.
Полобичев – участник программы «Герои среди СВОих», должен был присутствовать на вручении диплома.
Где бы Юрий ни находился, дома за него всегда переживают и ждут – супруга, дочка и сын. Сын Илья гордится папой, внимательно слушает, когда отец приходит к ним в класс и проводит патриотические уроки. А еще школьник помогает плести сети для бойцов и собирать гумгрузы в зону СВО. Ему есть на кого равняться!
