Megafon_13_12_2018.gif
ruenfrdeitptes

Фоторепортажи

  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
  • «Зима» Евгения Гришковца взорвала театральную публику Саранска
Первые показы «Зимы» Евгения Гришковца, которую в саранской Русской драме поставил Сергей Самарин, вызвали ажиотаж. Оно и понятно, спектакль играется в малом зале, рассчитанном на полсотни человек. К тому же заняты в спектакле молодые актеры.

Первые показы «Зимы» Евгения Гришковца, которую в саранской Русской драме поставил Сергей Самарин, вызвали ажиотаж. Оно и понятно, спектакль играется в малом зале, рассчитанном на полсотни человек. К тому же заняты в спектакле молодые актеры. А премьерные представления, понятно, хочется посмотреть их родным, друзьям, не считая поклонников творчества Гришковца, отличающегося особой авторской исповедальностью. Потому последние с некоторой опаской идут на спектакль по его пьесе, боясь разочароваться, если вдруг, сценическая трактовка потеряет ту самую задушевную искренность, присущую авторским откровениям автора. 

Попадая в камерное пространство театральной «Черной комнаты», местные зрители невольно сами оказываются в атмосфере Самаринской «Зимы», окутанной флёром сказочной таинственности. И не важно, что ёлки пенопластовые, сугробы – из осевшего шелкового белого полотна, словно упавшего с неба облаком парашюта. И двое героев в таких же белых маскировочных балахонах, чем напоминают мистических призраков, вдруг десантируются с вертолета, вернее – неожиданного возникают из бабины фотопленки с кадрами из безмятежного детства. 

Из их незатейливого диалога, выясняется, что этих солдатиков забросили в лес выполнять важное задание, точно не объяснив сути приказа. Но приказ, есть приказ и обсуждению не подлежит. В четко означенное время им надо произвести взрыв – то ли учебный, то ли… 

А тут мороз такой, что отмерзают даже глаза, не говоря о прочих частях теля. А им надо дождаться указанного времени, перетерпев невыносимую стужу, ни в коем случае не обнаруживая своего присутствия, то есть нельзя ни костер разжечь, ни даже закурить имеющиеся при себе сигареты. И им ничего иного не остается, как согреваться воспоминаниями о разных моментах собственной биографии. Рассказывают то ли друг другу, то ли просто каждый самому себе. Про первую наивную мальчишескую влюбленность, когда не понимаешь, как справиться с волной нахлынувших чувств, не знаешь, что говорить и как себя вести при встрече с понравившейся девочкой. Про незарубцевавшуюся детскую обиду и разочарование, когда на день рождения ждал от родителей велосипед, а они подарили игрушечный самосвал и т.п. 

И коряво рассуждают про книжки, которые заставляют изучать по школьной программе так, что их просто не хочется читать. А потом, повзрослев, нечаянно обнаруживают, что тот же «Тарас Бульба» - «замечательная вещь!». 
Режиссеру и актерам важно не переусердствовать, используя зрелищные приемы и сценические эффекты в прочтении текста Гришковца. Тут важна малейшая интонация голоса, жест. Чтобы не нарушить искренности, не превратить иронию в фарс. И молодым актерам Юрию Трофимову и Виктору Артемову удается сохранить доверительно-исповедальную тональность Гришковца. 

Поначалу зрители, сидящие в полушаге от героев, смеются забавным эпизодам из их прошлого, иронично дорисованным детским песенным хитом «Прекрасное далёко» и романтическим шлягером Джо Дассена. И таинственно возникающая из снежного полумрака сказочная Снегурочка со сверкающими блестками ресницами воспринимается неким символом беззаботного детства, когда всё ещё впереди. Не случайно же одному она видится в образе девочки, которой так и не решился признаться в своих чувствах. Другому – то мамой, то возлюбленной, с которой ничего серьёзного не получилось.

А потом понимаешь, что прекрасная Снегурочка – является к почти насмерть окоченевшим солдатикам символом скорого конца, когда как в запомнившемся со школьных лет стихотворении К. Симонова «…и в краткий миг припомнить разом надо Всё, что у нас осталось вдалеке…». В прошлом. 

Но умирать-то ведь не хочется. И парни, напрочь забыв фамилию героя «Повети о настоящем человеке», но, следуя его примеру, в предсмертной агонии представляют себя героями-папанинцами, мужественно штурмующими полярную вершину. Символично, что арктическая гора вырастает на глазах у публики: пленка с детскими фотокадрами превращается в купол парашюта и следом – становится ледовым склоном. 

Вершина взята, солдатики водружают российский триколор и забавно машут флажком Мордовии, с какими детсадовцы выступают на праздничных утренникам. Смешно и грустно, потому что уже точно понимаешь обреченность этих ребят, стоически дожидающихся назначенного часа в намерении, во что бы то ни стало исполнить приказ, смыл которого совершенно не ясен. 

На раз-два-три на заснеженной елке в глухом лесу вспыхивает новогодняя иллюминация. И опять появляется сказочно прекрасная Снегурочка (тонкая актерская работа Светланы Кузнецовой), повторяющая повзрослевшим мальчикам, что она не умеет творить чудеса. Но они, нажимая рубильник взрывного механизма, продолжают верить, в недосягаемое чудо. Под печальную песню питерской фолк-рок группы «The hatters»: «Заметай в снегах. Скрой, зима, все, что осталось от меня, инеем покрой сейчас...Оставлю силы на одну лишь льдинку из глаз…». 

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Еще по теме

Интересное